писанинки :)

Творчество не по сабжу.
Правила форума
Устали за день и хотите немного расслабиться и послушать какую-нибудь захватывающую историю? Или поделиться своей? Тогда милости просим вас на кухню к старине Рокфору - место всевозможных баек и рассказов, не связанных с м\с!
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 19 мар 2014, 16:58
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero »

+18 (Посвящение /-Лично)
Messenge, что я никогда не отправлю тебе

Он не будет содержать банальностей, вроде "когда мы встретились, мы были другими друг для друга" (знаешь, наверное, я не знаю, знаю ли я твой раскосый взгляд и чуть смуглую кожу с припухлыми губами и черными короткими волосами с пышной челкой не по памяти на наших фото, а на самом деле? Когда ты рядом и смотришь мне в глаза, кажется словно каждый раз, как мы встречаемся взглядом, мы знакомимся заново.
Как-то ты "примечаешь давно" мои светло-голубые глаза, бледные черты и длинные белые волосы с лёгким макияжем и подведенными ресницами на соц-сети арт-авторов (мною там представлялись рассказы, тобою - каверы, что у меня оформлялись коллажи и треками, у тебя подкреплялась графика видео, пожалуй, что нас объединяло - так это увлечение ретро-культурой (как же это было словно давно, у меня в голове наша общая песня, под которую мы вместе ехали в такси в кино, после которого была классика с кафе-пироженым с прогулкой по огням рано становящегося ночным снежного города).
Сейчас же... Мы вечерами никуда не ходим (ты устаешь от продумывания сценария, декораций, костюмов, грима, гармонии между всем этим, кастинга... Ведь ты - модный арт-менеждер на съёмочной студии, каждый день могут быть новые и увлекательные, сложные проекты, после которых нужно брать много работы на дом; но даже если свободная минутка есть... Ты посвящаешь ее рукоделию (молча и сосредоточенно пробуешь то вышивать гладью щенят, то вязать крючком ажурные розы, то собирать изысканные пазлы с биссера луны и бабочек и из шелка творить листики и лепестки, я радуюсь, но... Немножечко грустно - когда мы были несколько на расстоянии - мы общались больше.
Но, возможно, так и надо, я строю слишком много иллюзий за нас двоих и не имею понятия, как правильно строить отношения, и со стороны ведь все хорошо: я, будучи простым креатив-консультантом в писательском агентстве, быстренько составлю опросы, анкеты, проведу беседы с анализом, и спешу домой, покупать нам к столу вкусняшки в виде белого шоколада и томатного сока, чипсы с пиццей, или готовлю роллы с пастой, чтобы подать скорее тебе (быстро-быстро ты ешь, не отвлекаясь на болтовню, и за работу, или к хобби, мне... Неудобно признаваться, но... Все же, может, я виновата и со мной что-то не так, если тебе интереснее с бусинками и чужими идеями?..).
Риторическое сожаление уступает беспокойству: надо быстро сменить стиль, так, что ещё я не пробовала? Немного завивать кудри - есть, тобою было сказано, что прямые чуть волнистые мои белоснежные пряди лучше, подстриглась - тебе захотелось поскорее чтобы отрасло вновь, покраситься? "Ни в коем случае!" - очень серьезно говоришь ты, при этом меняя по настроению свой образ, часто даже неожиданно и не слушая. Наша непохожесть впитывается в противоположности, не так ли? (Импонировало ли это нам друг в друге?.. - осмелимся ли мы признаться в этом друг другу?).
Выходные и праздники, отпуска мы тоже в основном дома - наше общение сводится к совместному просмотру аниме и немое черно-белого ретро, а ещё обзоров на авторские работы разных искусств. Ты любишь азиатские сериалы про волшебниц луны и сакуры, я - беззвучные и бесцветные эмоции ушедшей эпохи, но оно так редко среди ярких и мелодично звучащих многочасовых роликов (ты как будто перечеркиваешь этим мою рефлексию про прозаизм меланхолии обыденности и все такое, и я верю, что ты так тянешься ко мне).
Как ты тянешься ко мне в другие минуты порой (до трепетного смущения мною сейчас ощущается, как ты будто опять обнимаешь сзади и смотришь так на меня, что дыхание захватывает от проникающего через твои глаза и пронзающего истомой восточного твоего темперамента, какая же загадка в нем для меня, что ты приоткрываешь притихло-робко одним касанием руки обнажаешь мою смелость и открытость твоим порывам. Ты очень любишь их запечатлевать в фотографии со мной и в рассказах с нами, что мы показываем только друг другу ;). Но... Тем глубже и острее огонь и хмель нашего взаимопроникновения, сила его ветром и ночью как из сказки впилась украдкой в реальность и все в этом зашло слишком далеко и не может уже остановиться? ("Пусть этому не будет конца, никогда, для нас, только для нас двоих!" - как в забытьи слышу я твой голос, рядом опускающийся спать, впереди снова рабочий день, часы показывают за полночь (увлечение хобби под привычную палочку мороженого с фрешем, ну а я... Вспоминаю, как бы мне помечтать и рассказать тебе о своих грёзах о нас).
Они и у тебя есть, но они лично твои... Лето с маленьким купанием на водохранилище и пару раз в цирк на представления огня и воды (такая живая и в то же время сотканная из волшебства магия, особенно интересно смотрится со спец-эффектами лазера и синтезатора; сядем поближе? :) ). Зима с коньками и "ангелочками" со снежками, снеговиком, в ближнем лесу, под солнце в тихую погоду - очень завораживающе, но тоже немного, ведь пора домой... В мои мысли, твои мысли, находясь рядом друг с другом и каждый - в себе; разве не к этому счастью мы стремимся друг для друга?
Ну и конечно же, мы ещё можем вдвоем сходить на подработку на фотосессии, к твоим коротким черным волосам и раскосым глазам, смуглой коже подойдёт много образов и декораций, не только восточных (например, под индейские мотивы и египетские, а мои белые волосы и голубые глаза будут рядом, только на других фото, где белый замок и единорог, где снежный грот и моржонок); или просто примерить вместе новые образы в магазинах, зайдя в торговый центр в свободную минутку (это у нас порою вместо прогулки, ведь можно и на распродаже побывать, и пирожком в бистро закусить, и походить по комнаткам перевёрнутого дома или великана для совместных фото))).
Я с судорожным отчаянием пробую нащупать наше последнее фото в рамочке (все интернет, все цифровое, ты так уверяешь меня, что ничего не пропадет в интернете, пусть, но взять в руки тебя на фотокарточке, это ведь как-то уютно, с тихим восторгом винтажности-близости, разве нет? Ты... Молчишь (тебе нужно попробовать новый узор с ракушек, изображающий крылья в виде сердечка, обнимающие счастливых мишек внутри, ты очень хочешь посвятить это нам).
А я посвящаю тебе... Messenge, что я никогда не отправлю тебе
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 19 мар 2014, 16:58
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero »

Online-(?)-Tale
+18 (Лично, Посвящение)

В темном-дальнем подвале, где, казалось, боится и луна светить, сияет полупризрачные слабое мерцание, сопровождающееся загадочным тихим звуком наподобие капелек... Присмотримся поближе и встанем на цыпочки за спинкой... Напряжённо уткнувшейся в подеттый паутинкой и трещинами с треска и пузатый компьютер - а там - набираются посты, прикрепляются картинки и музыка с роликами и лайки на арты, отзывы на...
Истории и места с темного-дальнего подвала (Хранитель Склепа сидит, даже и виртуально, в контакте, со своими фанатами ;) ! ). Его костлявые ручки увлеченно перебирают клавиатуру и кликают мышкой, так, что во все стороны выплевываются буквы и колесики.
"Не переживайте, детишки! - развесело-радостно развернулся он одной головкой скелетика для нас, не отрываясь от досуга за интернетом. - Ваш Любимый Хранитель Склепа достаточно скромный, чтобы... ставить себе лайки и комменты с "левой" странички!.. - заливистый смешок и... пулеметная "скромная" :) очередь из смайликов самому себе в подкрепление. - Кстати, о такой страничке. Что, если это не всегда оборачивается простым самовыражением? - Хранитель Склепа изловчился со всей дури нажать и комментарий и лайк, что... Вызвало падение на компьютер огромного тома, что открылся на новой обложке новой истории - "Обана!" - с этим чистосердечно-потешным, понятным одному ему, он, смочив пальчик, старательно поправил картинку, изображавшую зачеркнутую осколками отражения страницу соц-сети сильно-обрезанной фотографии, только глаз, с грустью отпускавшую руку... Ещё одно фото, тоже лишь глаз, укрытое гранью монитора... - Эта изумительная виртуально-реальная(?) мистика охватит вас настолько, что Вы задумайтесь над своим...

...смайликом призрака(?)"
Ты ответишь кому-то на хэллоуин таким значком, изображающим развеселую белоснежно-кривую рожицу, высовывающую язычок и выпучившую глазки, чтобы пост про музыку рока с любимым ужастиком смотрелся отлично, насыщенно и логично на твой вкус (ты вообще любишь потешить тщеславие такими записями в... любимых страничках - есть у тебя профиль с ником, что отразил бы твое имя и увлечения одновременно со статусом для тех же целей, лучшей фото, придирчиво переснятой сотни раз, с немного слукавленным для красоты ракурсом и фильтром, есть у тебя альбомы и плейлист там для видео и музыки, куда ты тщательно обновляет памятные понравившиеся новинки, чтобы они дополняли твой образ и его гармонию; и все это ты очень любишь перенести в группки дополнительно (только уже иные аспекты твоей ситуации, твоих эмоций, твоего мира, и там тоже придумано и продумано все до мелочей, вплоть до... сообществ под рукой, которые позволят вспомнить и заполнить все, что захочется тебе, твоим читателям, и...
Мне (у меня тоже есть страничка и группка, что я "веду", когда ты меня навещаешь, вводя через свой смартфон придуманные для меня ник и пароль (то есть я, по сути - просто двойник, "фейк", игрушка, называй как хочешь (с упоением яростной рефлексии отвлекаюсь от слёз этих эпитетов - что тут плакать, ведь все так - ты выбираешь мне аватар, ты говоришь мне, что писать и репостнуть, ты можешь быть со мной близко, как никто другой, как бы наблюдая бескрайний мир Виртуала через меня и со мной, мы вместе смотрим и ищем ролики, перебираем, едва прослушав), после повтора все ж вновь любимые треки и сочиняем мемы и цитатки, подражая любимым группкам, помимо прочего. А прочее - это твое личное дело (тихонько вздыхаю, осторожно выглядывая, как в щёлочку замочной скважины, через обрезанное до глаз фото на... Твой аватар, тоже ограниченный лишь глазами (ты - такая загадка для меня, что мне очень хочется быть ещё ближе к тебе, именно к тому, что ты из себя представляешь... Притихло-осторожно пробую коснутся тебя через твою оценку регулярно "чекаемых" ))) картинок с фотографиями, похожими на нас, только в других образах, с другими причёсками, другими нарядами, ты так хочешь, чтобы это было у тебя, у меня, для счастья... Вопрос только чьего? Кажется, я имею право чуть помешать твоей церемониальной связке - лайк тут, отзыв там, а сегодня я буду с такой фоточкой на стене, а завтра ты многозначительно поставишь троеточие после трека и выйдешь из сети (ну что ты, мой малыш? Что за обидко-экзальтационные игры?.. может, просто поднимешь глаза от экрана и... помолчим в тишине и паузе?..).
Я так хочу посмотреть в твои глаза не через фото, я же знаю, как я дрожу от одной мысли, что у них есть живой, впитывающий мысль и чувство оттенок, они самого прекрасного и необычного цвета для меня, а ещё есть восхитительные пушистостью ресницы сверху и прекрасные редкого света волосы, а немного ниже, в овале твоего лица - тонкой очаровательности контуры губ, с чуть пробивающийся иногда румянцем не от косметики (я так боюсь натворить даже себе скоропалительных признаний, но... Просто схожу с ума от желания притронуться к этому хоть на миг, не отодвигая возводимые тобой и интернетом леса из отфотошопленных изображений ночи, зимы, солнечных опушек и дождливых листиков, о, ты...
Снова убегаешь к чатам и беседам, личным и конференций, подробно обсуждая шутку любимого шоу, смакуя все грани впечатления, оставляя меня наедине с оставленными тобой опросами и оценочными записками, что тебе так нравится предлагать своим подписчикам и онлайн-друзьям на всякие темы и понятия по твоему желанию, обязательно в чем я поддержу тебя и голосом и вариантом, и лайком и комментарием, да и и только (ведь у меня нет возможности выйти к тебе на твой профиль, выйти из своего без твоей воли, а главное - перестать уже устало молчаливо отмечать своим просмотром твои жадные прочтения и прослушивания чужих историй, у нас ведь есть своя!..)
Та, безумная, но распаляющяя этим меня в отчаянии намерения, о том, как мы однажды открыли друг друга для себя (ты меня - как надежного хранителя твоих секретиков, музу, я могу с твоего действия дарить тебе подарки и лайки, твои любимые стикеры и смайлики, твои цитатки брать на себя и передавать тебе другие, но... О, пойми, я томлюсь за дверью писклей и букв, лишь у себя в голове глядя по-настоящему, совсем, трепетно-рядом, на твою шею и плечи, на твою талию, обнимая тебя за живот и ощущая твою спину своей кожей, мне хочется быть во сне наяву от чувства твоего дыхания рядом, дрожать от лёгкого движения тебя без всякого расстояния, голосом наполнять твоим свое сердце, тобою наполнять себя внутри но рядом с тобой совсем, вместе с тобой!..
Мой рассудок заполняется сладким хмелем воображения наших минут наедине, без интернета, а где ты полностью, в реале, навсегда со мной, и где я прошу тебе за это все твои несовершенства и мечты, от которых ты так долго и далеко и часто уходишь... сейчас пока думаю о тебе, о нас, в грани, где все в любое время для тебя возможно и быстро (конечно, я знаю, за гранью монитора и клавиш, я не смогу полностью делать что скажешь ты, вернее, я буду делать это по-другому, просто по-другому, но только для тебя и... Разве за это одно ты меня боишься? Ты смущаешься меня когда я, молю, услышь... Когда я даже не имею своего ника и пароля без тебя?! В жизни, будет всякое и мы немножко поотстранимся в формах, но станем ближе в сути, да, что хранит нашу историю? - или только на это ты соглашаешься, на минутки откровения по вечерам в возможное время через мой обрезанный взгляд и мою анкету (анкеты... Ты так любишь анкеты и тесты, характеристики и опыт, чтобы увидеть грани, чтобы понимать лучше себя, других, ты хочешь в своих и других глазах быть понимающей...).
А мои глаза? Что зовут тебя во сне, что ищут тебя в памяти, что жаждут тебя вне всяких лайков или дизлайков или их отсутствию, да... будь у тебя по одному посту везде и бедный профиль, или просто сиди ты с типичным щенком на аватаре и без единого репоста, слушай музыку и читай все подряд мемы, ты для меня не станешь банальнее! И... не будет меньше желания тебя! Прости меня!.. Я не в силах более сносить этой пытки! Оставлю лишь робко... Попробую вновь... Лишь...
...Смайлик призрака(?)...

...Только он стоит теперь на удаленном доступе, объявившемся прямо... из тома закрытой страницы на экран Хранителя Склепа, на который раз-в-раз нажимал, с досадой-изумленно только и успев проронить: "Оба!". После безуспешных попыток восстановить профиль, набрал ник и пароль... Он только обнаружил полупризрачный грустный взгляд, провожающий исчезающий другой, и ничего более!..
"А порою даже интернет бессилен вернуть хоть это и через это позвать как-то чувство, детишки! - со вздохом заключил Хранитель Склепа, торопливо выходя из виртуальной своей странички. - Ведь виртуал - только ниточка к не только к своему, но и к сердцу того, кто любит Вас, не стоит никогда такое забывать, будь у Вас миллион страничек в запасе, пока они ведь не призраки(?) - с внезапно-фирменным многозначительным смешком скелетик... Увлеченно помахал нам... Стикером имени себя со странички планшета и присовокупил к этому жест костяшкой ручки, провожая нас, ведь двери Склепа закрываются (до новых баек!..)
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 19 мар 2014, 16:58
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero »

+18
Нити Жюли
...- Садись, доченька, ужин готов! - все же надеюсь, что хоть в это раз, хоть в это время обойдемся без скандалов, Кристофер с опаской косится на нее в ожидании очередного ора.
И вправду - едва мой рот закрылся, как Линда:
- Я с Вами есть не буду! - далее отодвигается тарелка.
- Уважь мать! - вспылил ее брат, тоже отодвигая тарелку.
- Кто б говорил, по-моему из нас двоих тебе она первой перестала быть матерью... Да и мне она была никогда!.
Ну вот, опять... но... Я уж устала подбирать слова в свою защиту, пусть хоть Кристофера не трогает - ему тяжелее пришлось видеть ее припадки после смерти отца.
- Не сердись на свою сестру! - мягко попросила я.
- Не вини его!
- Да пошла ты!!!.. - падчерица срывается с места и, с размаху разбив тарелку, несется мимо за дверь...
"Хоть бы опять не напилась, я ж не знаю, где ее потом ловить..." - привычно-с оттенком тревоги машинально вновь повторилось в голове.
Ужин был испорчен, пришлось быстро мыть посуду - даже если приемная дочь и вернется, никогда не снизойдет до того, чтобы просто хотя б помыть посуду, казалось, взяв за правило ничего и ни для кого не делать в этом доме, пока в нём есть я. Замотавшаяся, иду наверх, укладывать ко сну Кристофера, чувствую - он расстроен.
- Я... Очень проклинаю себя! - признался он мне, когда я осторожно поднимала ему доски и подушки.
- Да перестань! Такой ты, видно такая я, такие мы!.. Что поделать?.. Я не Линда, чтоб ненавидеть тебя за такое...
- Не знаю, может, она права и я не прав, и я предал семью? - он опустил глаза, - Но я не знаю, как мне быть? Сестра больная, ты... Ты совсем одна... А отца так и не появилось в доме - я ж с перебитой теперь спиной, всегда почти дома... Я б давно захотел умереть... - после паузы продолжил он, - Если б не ты!..
Тогда я поняла - когда-то приятный капкан ответственности теперь стал саднящим - Кристофер только что подтвердил ор падчерицы за ужином, что я перестала быть матерью ему, становиться страшно - неужели он настолько отчаялся после того, как родная мать умерла, оставив его отца и крошку Линду? Смотрю - недетский у него взгляд, к обремененности и горю, в нем примешивалось что-то забирающееся в самую душу - жажда любить, он стал взрослым... Теперь хотелось сказать:
" Да что ты, это я себя проклинаю, ведь из-за меня, моей молодости ты забыл, что сын мне, почти родной"...
Но говорить это - значило еще больше сеять сомнения, боль... Когда ж перестанет она течь и окутывать нитями в этой семье, в каждом из нас?..
" Не поворачивайся - я уложила пасынка на доски, хоть он тянулся меня обнять - Еще больше сломаешь себе что..."
- Нет, не пущу - шептал как в забытьи Кристофер - Линда придет - орать будет... А так ты отдохнешь...
- Ну, Крис, ну у нее же нервы, я должна ее встретить, лекарства дать...
- Пока ужинали, я ей подсыпал их в еду. Не переживай - из обьятий его вырваться оказалось невозможно, чувствуя себя дурой, послушно легла рядом, с робким взглядом посматривая на его глаза и плечи - сзади они сжимались полосами от ран, и все же что-то еще детское и мужское одновременно было в них; задумалась - гляжу - он прикрыл глаза.
"Уснул" - с облегчением подумала я и тоже закрыла глаза, собираясь уснуть
Сквозь дрему слышу - хруст, болезненные стоны.
"Да неужели тебе хочется..." - с мыслью "...пить" - открываю глаза, собираюсь встать - что-то не пускает, оттряхиваю остатки дремы и всматриваюсь:
- Кристофер!
Он повернулся с досок, осторожно полулежа держась на руках, не давая мне подняться, гибко-гибко словно забираясь в меня взглядом, по плечам текла кровь от порванных из-за рывка-поднятия ран.
-Ты что, с ума сошел? - с горечью приподнялась было я, чтобы сходить за жгутами и бинтами, пытаясь рукой остановить надрыв и так почти безжизненого его здоровья
- Пройдет! - едва внятно сказал он, не давая уйти и наклоняясь и жарко скользя губами по моим...
Болезненные стоны его моментально превратились во что-то новое, томно просящее меня: "Еще... Не бойся... ".
Но надо было остановить его, срочно, об этом просил тот инстинкт, который называл меня матерью ему, пусть и приемной.
- Перестань, ты погибнешь! - осторожно держу его голову от своего лица, тяжелую, как от опьянения, - Ты.. Что, стесняешься?.. - казалось, ничего не слышал он, - Ты стесняешься меня?.. Не стоит, я ничего плохого не сделаю тебе... Ты... - он игриво
пробежался по мне взглядом, как будто безошибочно сажая на крючок своей интуиции то, что скрыто было даже наполовину от меня самой. - Ты просто еще не знаешь, кто такой мужчина, да?.. - смутил, хотя уж кому нельзя смущаться в их семье, как ни мне, должной понимать все их секреты? (Видать, его так и не пойму, отчего он?) - краснею.
- Точно... - шепнул Кристофер, начиная взолнованно мелко дрожать и теснее наклонился ко мне.
- Вот точно! - какая ты... - далее он замолчал и снова, еще больше впился мне в губы...
Проникновенно и долго целуя, он понял, что ощущает жар и потому параллельно стал снимать с себя повязки, что обхватывали спину, мне пришлось ему помочь, иначе б он попросту снова воткнул второпях в рану какую штуку, но лучше б я этого не делала - по догадке, придуманной им, он стал в свою очередь, одной рукой задирать мне юбку от платья, другой - расстегивать блузку от него....
Я не знала, что Кристофер способен на такое, и мне хотелось успокоить его, вернуть его в состояние осознанности и логичности, чувствовала и проникалась - как странно быть мне ему в этой роли, неправильно.
Он поплатится за такое, Линда, молящаяся только на свою репутацию, и так не в восторге находившаяся от него и от меня за все, чем мы были в ее глазах, готова будет убить его за такое... Но я мать, я просто не имею права, не могу этого допустить...
- Мальчик мой, да что ж ты делаешь? - подавленно прошептала я, надеясь, что он меня услышит...
Сын конечно все слышал, и тоже проникался этим нашим положением, но что-то мешало ему послушаться меня и остановиться, что-то острое и делающее его будто совсем близким мне и в то же время вовсе на себя не похожим; это же вынуждало меня (как умом осозновалось) бесполезно сопротивляться, легонечко пытаясь отодвинуть его руки и спрятать лицо..
- Кристоф.., одумайс..., что ты твори...?! - с трудом и запинкой выдыхаю, наверное, такие же слова он отчаянно пытался прокричать себе в своём сердце, но оно и так терзалось, оно, как в попытке спастись, бешенно стучало и заставляло своего хозяина едва не задыхаться, когда он, я ощущаю - так - он терял голову от моих робко-испуганных дрожащих вздохов и падающего без сил на доски с подушками тела,чтоб уберечь его от падения на них...
Как иначе я могла обьяснить, что глаза его покрылись каким-то шальным, но трепетным блеском, по моей груди тоненько потекло что-то холодное, тонким ручьем...
Мне робко-тягостно было оглянуться, но я подняла голову, чтобы посмотреть - то были слезы, Кристофер, как маленький, плакал на моей груди, стыдливо стараясь вытереть их об нее, чем еще больше начинал мучиться и с несвойственным ему, почти пропавшим голосом, как в бреду, говорил:
- Мама, не уходи!.. Не оставляй меня!.. - за этим он, точно в забытьи, с силой стал лобызать мне грудь...
Мне хотелось от этого потерять сознание, от всего сложившегося, жаркий, как кинжал, вихрь осознания, распутал клубок из нитей воспоминаний, вдруг распутал эту загадку - Кристофер был влюблен в меня с момента еще, когда был жив его отец, это он уговорил оставить меня в доме, когда почуявшая неладное, его сестра стала постоянно орать на меня, ревновать к отцу и выгонять.
Единственное, что его остановливало - это отец, но и это его утешало - мягкий, потому, что много перетерпевший (как и он со мной, от неё) отец Линды заступался за меня, что радовало его странное сердце.
И теперь оно металось, как птица уставшая от клетки, свободы и жаждавшая их, просило тепла и защиты, отчаянно просило, растворяя его в миге ночи и нитях противоречивых желаний...
...Пока Жюли безуспешно спрашивала себя, как так всё получилось и что ей делать со страстью приёмного сына, она лишь сильнее распалялась, чему служила подтверждением следующая картина.
Очевидно, боясь её страха или своей смелости, Кристофер одной рукой мягко зажал ей рот, второй крепко прижал к себе, дрожаще-торопливо нащупывая зону ниже её живота.
Дело принимало жёсткий оборот, девушка забилась, силясь вырваться и действительно испугавшись того, что может произойти потом. Но пасынок, ненамного старше её, был сильнее и с жаром удерживал, как лев пойманную лань.
- Тс, тише, не надо бояться!..Ты просто по-настоящему станешь мамой, а я - ближе тебе! - с трудом прошептал он, легонько отодвигая друг от друга её бердра, что она отчаянно-бессознательно скрещивала.
Выбившись из сил сопротивляться, девушка пробовала отползти, что только раззадорило юношу.
- Жюли, моя девочка, ох... Нет-не-нетушки! Не надо так! - и ловко пронзил её в момент своим пылом до конца.
В дверь сильно постучали, тень под дверью пару раз яростно подсмотрела в замочную скважину.
- Открывай, скотина!!!.. Я знаю, что ты задумал!
Линда конечно же, всё выплюнула, и снотворное тоже, и потому прибежала, обо всём догадавшись (то ли зная влечение к Жюли своего брата то ли из принципа не желая есть её еду, то ли всё вместе).
- Ну и что,.. и что дальше? - старался перекричать слабые стоны Жюли мальчик, чтобы окончательно не потерять голову от них, осторожно-сильно удерживаясь на ней, от неги и страха, понятного одному ему, совсем забыв про сломанный позвоночник.
Давным-давно это его сестра скинула его, искалечив, доведя до могилы сначала их мать, подсыпая из глупого жестокого любопытства ей толченное стекло в один непрекрасный день в завтрак, потом - отца, не терпя, что он привёл женщину, да ещё какую-то почти ровесницу её, на которую будет тратить он её наследство и её внимание!
- И что ты мне сделаешь? - продолжал он, глядя на Жюли, торжествуя и ничего не боясь теперь и с большей силой упиваясь проникновением в неё. (Она больше не противилась его желанию и только робко смотрела, боясь шевельнуться).
- Я всё вижу, падла!!! - заорала его сестра, судорожно-визгливо шевелился замок, но не смогла открыть дверь, он метко предусмотрительно в один момент до её прихода кинул в дверь перегородку засова.
Она ушла, а он, после ещё нескольких жгучих для них обоих мгновений, осторожно откинулся на доски, нежно прижимая к себе девушку.
Он был в опьяненном потрясении и совсем не слышал угрожающе брошенного сестрой: "Ты за всё заплатишь! ".
Жюли была потрясена, её тело будто не слушалось её, она не могла подняться.
В один момент она хотела сказать себе, что... Больше никогда не сможет относиться как раньше к Кристоферу, к которому относилась со всем старанием мачехи, подруги и больше сестры даже. А теперь он стал её любовником, как с этим они будут жить?
"Не знаю, как давно ты спятил, но... Зачем ты всё это сделал?!".
Ей хотелось плакать, убежать и никогда не возвращаться, забыть и о нем, и о Линде, и об их отце, что взял быстро ее замуж прямо с порога детского дома, почванлившись кошелем с бриллиантами перед управительницей приюта.
Цепкие горячие руки Кристофера продолжали ее держать, он снова засыпал, с какой-то ошеломленной улыбкой и периодически он снова шумно дышал и что-то шептал как в бреду (точно так же, когда снова полез раздевать её, окончательно и целовать, и с языком, не только грудь, но и живот, и ниже, как сумасшедший, впиваясь в неё огненным дыханием и взглядом с объятиями).
"Зачем ты?.." - как заведенная проговорила она про себя, стыдливо ежась и стараясь не смотреть на их наготу и не вспоминать всё это.
"Он же тебе сказал!" - часть её сознания превратилась в Линду и с едким правдорубством повторила то, что она прочла в её дневнике, когда убирала в комнате.
Малолетняя дура, вероятно, не такой уж дурой она была, если все свои шокирующие записи оставляла на виду:
"Кристофер, гад! Ловко ж он хочет перехватить мои деньги и мой дом после отца, планируя добраться до этой подзаборной проходимки Жюли и тем окончательно уничтожить меня... А, впрочем... Ему-то что? - он просто хочет её попробовать, а поскольку он не подумает в этот момент о... А нет, подумает, и посему наоборот, он её насквозь увидел, он... Он однажды просто поймает её и переспит с ней, и притом еще и потом, и с заделом ребёнка, так быстро, что я не успею глазом моргнуть! Он мне хочет отомстить за своё искалеченное тело или что?!.. О, зачем ты женился, отец?! Да ещё на этой малолетней дуре!.. Я не знала, что ты такой болван!".
Жюли снова попыталась успокоиться, спрятавшись в руки всё чуть спросонья ласкавшего порой... Мужчины. Да, Кристофер стал мужчиной окончательно, с момента встречи с ней, и ниточка слов его к ней "мама" - его последняя в тот миг борьба со взрослением и просьба вернуться в чистое и спокойное детство, затерялась в других: ему не куда было деваться, неужто она не сможет ему это простить и посмотреть на мир его глазами?
Вот жил-был юноша-аристократ, страдающий порой беспричинной и тягучей меланхолией, старающийся забыться трудом на управляющего трёх заводах, и потому так часто забывающий о сестре, погонявшей его капризами и истериками, как вола. Линду не мог он никуда отдать, зная её помешанность и то, что они сироты. Отец мелькал где-то эпизодами, наплевательским образом забыв постепенно обо всём, кроме своих прихотей.
И в один день ниточка "вот у вас новая мама". Он изумлённо посмотрел тогда, с трудом приподнявшись на локтях с досок: да она сама почти ещё совсем ребёнок, не иначе просто по прихоти представленный теперь в рюшах и их фамилией к ним в дом, как новая куколка у девочки: теперь ей захотелось поиграть в такую фарфоровую малышку, придумать ей вот эдакую роль и имя. А как иначе объяснить, что, быстро-мягко сбагрив на руки "познакомиться-подружиться" дочери невесту, он удалился в клуб пропивать и проигрывать в карты их состояние. Сын его видел с тех пор редко, к жене он относился холодно-тщеславно, как есть - к игрушке.
"Но ты же... Ты!.. " - не могла про себя с трудом выговорить девушка, снова замерев, при воспоминании об одном вечере с тех пор, скором впрочем: ниточка "эй, я не могу больше с тобой "просто дружить!", пойми!" - пронзила глаза Кристофера, и Линды, она увидела, как её брат смотрит на Жюли.
Отпивая вино, он пил так, как будто уже тогда вместо бокала умоляюще-пронзительно касались его губы ее испуганно ахнувшего ротика, уже тогда он поплыл от мечты, как будет чувствовать рядом со своими щеками её волосы, разметавшиеся на его постели, когда он задумчиво-поспешно потупил взор и не отвечал ни на какие вопросы. Что-то виноватое и оскорбленное было в том мгновении для него, но он так и не смог перебороть его.
"Мои мысли о тебе, мои желания тебя сводят меня с ума, Жюли!" - написал он в тайне от неё, после некоторого времени, когда она ушла, искупав его и обескураженно покивав на,неожиданную для неё тогда, просьбу "предоставить ему самостоятельно отныне совершать уход за собой, с самой глубокой признательностью".
Сказал он это очень твёрдо, едва ли не грозно, чем обидел ее, и торопливо вышел холодными, с ее точки зрения, шагами. К себе. Знала бы девушка, какой жар тогда скрывался за этой невозмутимостью. Она до сих пор не могла бы поверить в его строки тогда:
"Никогда больше не прикасайся ко мне!!! Я тебя увлеку, как русалка, я утону вместе с тобой, но... Я тебя готов затрогать до моего беспамятства, я хочу тебя трогать, я хочу видеть, как ты робеешь, как пробуешь остановить меня... Но я не остановлюсь, я буду трогать тебя всю, по-всякому, так, что тебе это понравится, о, как тебе понравится!.. Ещё раз просто обнимешь, возьмёшь за руку и погладишь меня по голове или поцелуешь в щеку, как раньше - и я повалю тебя на месте и затрогаю так, что ты забудешь, как тебя зовут!.. Жюли, я... Устал терпеть это "сын", "мальчик", ох, как же я устал... Ты же не притворяешься? Я не мальчик уже и не сын тебе! Но ... Ты будешь моей и я могу дать тебе сына! Линда меня убьет за это, но мне плевать! Я не хочу больше гибнуть один от её слепой тирании "любви" паразита, сосущего всё соки с "ты мне брат", " Ты меня не бросишь".
"Что же, одна ненависть от усталости к Линде сделала нас такими? " - притихло пыталась пробиться мысль девушки сквозь эти воспоминания, но тут её что-то одернуло: "Не всё ли равно, отчего так, может от всего вместе, может от того, что... Ты сама виновата? Ты могла не довести Кристофера до такого, забеременей ты от их отца, пока он был жив, тогда ты стала б настоящей мачехой"... " Стой, куда ты?.. " - "понесла не в ту сторону" - возразила мысли Жюли, не в силах справиться с жаркими признаниями юноши, что лились не то из памяти, не то из его слов, пока он спал: "Ты боялась меня, боялась моего отца. Он пропойца и бешенный игрок. Ты боялась мою сестру, что тебя возненавидела за то, что ты есть, как возненавидела бы любую, но... Я прощаю тебе всё, слышишь!.. Ты прости меня, ты, наверное, очень напугана, я... Я не мог иначе, я говорил тебе никогда не трогать меня больше! Твоё невинное касание к моему лбу сорвало меня с цепи окончательно... пожалей меня, Жюли. Моя несчастная девочка! Я лишь мужчина, который безумно влюблён в тебя!..Не ненавидь меня за это, молю, трогай меня, не оставляй меня!!!.. '.
Жюли стала впадать то ли в сон, то ли в бессознательное состояние, сквозь которое она чувствовала стоны и мокрое, приятное касание, они с Кристофером не могли пошевелится, они были в объятиях друг друга... Они погружались под воду (Линда грохнула входной дверью с пожитками, открыв краны, бормоча проклятья и хватая всё ценное, как крыса с тонущего корабля внизу). "Прости меня" - раскрыв глаза в последний раз сказал он взглядом и рванулся из пут, пробуя освободить её.
"И ты меня" - отвечал взгляд её, и она снова опустила голову ему на плечо.
- О, я же умолял! - обессиленно выдохнул он и, набрав воздуха, с силой крепко поцеловал ее, закрыв глаза.
(Их незримые мистические нити слились в одну, рассеивающиеся с лучиками луны, растворяясь в воде)...

Луна-парк +18
…Перед глазами у Кейт и Брэда возникла выкованная арка. На ней висела табличка «Луна-парк». Она не вызвала никакого желания посещать данное место. К тому же, стояла глубокая ночь, туман и жуткий холод, навевающий ужас.
- Может, пойдем домой Брэд? – тихо спросила Кейт, прижимаясь к плечу спутника.
- Давай посмотрим. – упрямо предложил тот, - Я ведь три дня билет в этот луна-парк искал!
Пара прошла сквозь арку с вывеской. Внутри этот парк выглядел весьма странно: по бокам широкой дороги стояли небольшие здания, заманчиво зияющие занавесами.
Посетители луна-парка были тоже крайне странными: от чего-то расхаживал здесь врач и медсестра в белых халатах. Однообразными, механическими движениями слонялась кучка девиц с неподвижным лицом. Также мелькали подозрительные типы в костюмах и дамы в средневековых платьях…
Брэд уже не был уверен, стоило ли ему тратить вечер на посещение этого жуткого места. У него созрела мысль уйти, но его толкнула в плечо Кейт.
- Смотри, - она указала на улыбающуюся им даму, стоящую у занавеса первого здания и маняще помахивающую им рукою.
Брэд неодобряюще посмотрел в сторону дамы, но вяло полюбопытствовал:
- Может, это здание кассы?
Наши герои подошли к первому зданию. Роскошная дама, одетая в пышное платье средневекового стиля, продолжала улыбаться, явно ожидая вопроса.
Брэд кисло улыбнулся в ответ и выдавил:
- Касса здесь?
- Все здесь! – торопливо ответила дама. У Кейт сложилось впечатление, что перед ними хитрый тип, который что-то задумал.
Ей тоже захотелось покинуть луна-парк. Она попятилась к выходу.
Но тут дама оценивающе разглядела внешность Кейт и без слов принялась силой затаскивать обоих в здание…
…После этого, после мгновения тьмы, в глаза Брэду ударил яркий солнечный свет. «Не может быть! – мелькнула мысль в его голове, - Куда это мы попали?»
Он огляделся: его окружал пейзаж перед замком. Исчез также его костюм, на Брэде появилась плотный жилет и рубашка. Ему всерьез стало страшно. Он посмотрел в сторону Кейт: на ней появилось удивительно красивое средневековое платье и изящная корона.
- Что с нами? – прошептал Брэд – страх почти отнял у него голос.
Кейт, однако, не смотрела в его сторону. Ее взгляд был неподвижно направлен на группу всадников, скачущих в их направлении.
Брэда охватила паника. Его мозг требовал: беги от всадников, уводи свою подругу и выбирайся из этого мрачного мира!
Однако, было поздно что-либо предпринимать: всадники вплотную окружили нашу пару. Немного потоптавшись, всадники пустили в ход прием, от которого Брэду не было возможности отбиться: сразу три всадника подставили к горлу Брэда длинные острые копья, еще четыре облепили ему обзор (чтобы не было возможности вырваться).
Крик Кейт подсказал Брэду, что ее похитили. Он понял это еще и из-за следующего: когда крик затих, послышался цокот копыт и группа окруживших его всадников немедленно удалилась.
Брэду стало стыдно: он пождал хвост и позволил неизвестным типам украсть свою девушку. Разум поднял полуупавшего Брэда и заставил прекратить грызущее его самоедство. Наш герой встрепенулся и стал живо искать глазами группу удалившихся всадников, ведь вместе со стыдом он ощутил ответственность и страх за Кейт.
Пока ему рисовались ужасные картины дальнейших мучений своей возлюбленной, он подошел к страже замка. Преградой стали скрещенные копья. Совершенно забыв, куда он попал, Брэд протараторил на одном дыхании:
- Не встречали тут всадников, которые увели девушку в короне?...
- Ее Высочество? – осведомились стражники.
«Чего?! – Брэд был ошеломлен, - Не думал, что встречаюсь с принцессой!..». Однако он вспомнил, что его принцессе угрожает опасность. Тогда он спросил:
- Да, Ее Высочество. Где она?
- Ее отвезли к жениху – степенно ответила стража и указала направление.
Брэд пулей помчался в указанном направлении, мысленно переживая шок: «Вот влипли! Мне еще с женихом Кейт сражаться!... Небойся, девочка моя! Я тебя обязательно спасу!..»
Перед ним возникло здание, пониже замка. Перед которым тоже стояла стража. Тут Брэд не намерен был церемониться.
- Пропустите! – не своим голосом заорал он.
- Мужчинам – невеленно! – гаркнули солдаты у ворот.
«Ничего… Врежу-ка им по мордам раз-другой, - придумал Брэд, влезая в драку, - Тогда будет «веленно»!».
Солдаты ему упорно сопротивлялись, серьезно и больно колотя. Но, от отчаяния, Брэду легче было умереть в драке, чем осознавать себя трусом, потерявшим любимую.
- Если не желаешь подохнуть, щенок, убирайся ко всем чертям! – стража была на шаг от смертоносного удара, - Вход в «Королевскую благодать» открыт только для Их Светлостей и легких девиц, а также для их воспитательниц!
Во второй раз за день Брэд был вышвырнут, как паршивый пес, за шкирку, прямо на грязные камни. Он стал напряженно соображать: «Что это за «Королевская благодать? Что за «легкие девицы»? Что же мне делать?...».
К счастью, по развязно проходящим в здание девицам; по расхлябанным девкам, дремлющим у входа в «Королевскую благодать», Брэд все понял. «Это – нечто вроде публичного дома, - спокойно размышлял он (уже зная, что делать), - И входить в него можно только проституткам и их клиентам… Только что там делать Кейт?! Неужели ее продадут?!... Немедленно надо переодеться какой-нибудь шлюшкой и пройти туда!».
Укрепившись в этой мысли, Брэд начал присматриваться и примериваться к распластанным у порога девицам. У одной были на лицо признаки насильственной смерти от плетней, хотя она была совсем девочкой. Брэд ее пожалел, он все спланировал. Одеваясь в одежду погибшей проститутки, он решил: «Освобожу Кейт и убью хозяина этого проклятого заведения»….
…Неудивительно, что завидев раскрашенное лицо, пошловатый парик и открытое платье, стража пропустила Брэда без разговоров. Он вошел в темный коридор. Из него доносился хохот, женские крики и плач, звуки пыток и шорох одежды. В воздухе витал запах пота. духов и пива. Брэду стало тошно.
У него начало темнеть в глазах. Однако вскоре Брэд встрепенулся и чуть не ахнул: перед ним возникла та самая дама, которая затащила его и Кейт в этот темный мир! Курносая смазливая физиономия стояла у входа в позолоченную комнату, улыбаясь направо и налево.
К ней подвели Кейт, стоящую с видом выполнения торжественной миссии.
- Кейт! – взволнованно позвал Брэд, отчетливо слыша стуки своего сердца.
- Добро пожаловать, Ваше Высочество! – льстиво вмешалась дама, - Мы ждали только Вас! Я - Черная Герцогиня, хозяйка «Королевской благодати» приветствую Вас!
«Ах, ты ж шлюха!!!» - Брэд еле сдержался зарычать и задушить хозяйку заведения на месте.
- Позвольте, я познакомлю Вас с женихом! – учтиво предложила Черная Герцогиня.
- Позвольте, - дрожащим голосом вмешался Брэд, - Я не согласна.
- А Вы кем приходитесь Ее Высочеству? – чуть боязливо и надменно бросила в его сторону Черная Герцогиня.
- Я - ее тетя, маркиза. – таким же нагловатым тоном ответил Брэд.
- Вы хотите поразвлекаться, маркиза? – заискивающе спросила Герцогиня.
- Нет – твердо ответила «маркиза», - Ее Высочество пора домой.
- Девочки! – перехватила инициативу наглая Герцогиня, - Обеспечьте многоуважаемой маркизе досуг!
На зов выбежала кучка запуганных девушек. Герцогиня расставила их в колону и подвела к ним Брэда.
- Вот, многоуважаемая маркиза! Выбираете любую и делайте, что вздумается!
С этими словами она важно поволокла Кейт в позолоченную комнату.
Брэд чувствовал, что сейчас у него подкосятся ноги: запуганные девушки поспешно принялись тереться об него и скидывать с себя платья.
Собрав остатки желания облагородиться и помня о коварном замысле Герцогини, Брэд поднял с пола девушек и, протягивая им разбросанные одежды, спросил:
- Что за жених у Ее высочества?
- Мы не имеем права этого говорить, - с горечью ответили невольницы, - Черная Герцогиня сказала, что отдаст проболтавшую этот секрет на растерзание людоеду!
Брэду стало жаль этих забитых и растрепанных девушек.
Тем не менее, в глубине души ему сидела жажда узнать имя и звание мерзавца-жениха.
К счастью, одна, особо избитая девчушка, оглянувшись вокруг, прошептала:
- Маркиза, мне терять нечего, так что слушайте внимательно: Черная Герцогиня задумала выдать Ее Высочество за своего сына!
- Зачем?! – Брэду тяжело было изображать безразличный интерес в состоянии шока.
Девчушка открыла рот, но тут же сжалась в комок и зажмурилась: из позолоченной комнаты послышался визгливый крик, быстро приближалась зловещая тень.
Брэд приготовился защищать храбрую бедняжку. Но не успел и глазом моргнуть, как пулей ворвалась Герцогиня, метнулась к отчаявшейся девчушке, схватила ее за волосы и принялась бить ей голову о стену, пронзительно крича:
- Ах, ты ж дрянь! Да как ты посмела ляпать наш секрет?! Я свое слово сдержу, и ты отправишься к Джеку-Потрошителю!
Невольницы в страхе ахнули и намертво прилипли к стене. Брэду стало ясно, что упомянутая Герцогиней личность – страшный садист и психопат. Он стал быстро соображать, как спасти бедняжку от смерти.
- Не надо! Она не знала, что это секрет! – по-детски сморозил Брэд, оттаскивая полуживую девчушку от разъяренной Герцогини.
- Нет, знала!!! – эгоистично орала та, - Не встревайте, многоуважаемая, в чужое дело!
После этого она быстро поволокла за пояс платья полуупавшую девушку за дальние портьеры. Как и следовало ожидать, через минуту там послышались слабые стоны, лязганье ножей, смех и грохот кувалды.
Брэд стал бешено переживать за Кейт, он не мог допустить, чтобы она погибла в этом отвратительном мире.
Как только Герцогиня вышла, вытирая окровавленные руки о засаленное платье, он спросил:
- Можно увидеть Ее Высочество?
- Как я погляжу, душенька, девушки Вам не годятся! Ну, поразвлекайтесь с молодчиками!
- Я добиваюсь аудиенции принцессы! – торопливо сообразил Брэд.
Герцогиня щелкнула пальцами. На ее сигнал вихляющей походкой выбежал напудренный юноша, который тут же начал двусмысленно улыбаться и поправлять одежку.
- Вы что?! – возмутилась «маркиза».
Черная Герцогиня уже удалялась в позолоченную комнату, а юноша увлекал нашего героя в темную залу, когда у Брэда возникла четкая мысль: «Герцогиня – стерва!!! Надо прибить ее по полной программе!... Но сначала дам по губам этому трансвеститу… Тогда точно уже отправлюсь к своей Кейт!».
Оказавшись в темной зале, Брэд стал лицезреть разврат: на порванных простынях целовались нагие девушки; на полу ползали голые мальчики, а в углах какие-то пьяные типы насиловали стариков, трупы и животных.
Нашему герою хотелось плеваться и материться от нахлынувшей брезгливости. Также всерьез начал доставать Брэда накрашенный юноша, который потихоньку развязывал корсаж его платья.
- Перестань, мне уйти надо! – мягко принялся сопротивляться Брэд.
Либо юноша не заметил, что подлизывался к переодетому мужчине; либо он являлся гомосексуалистом…Только он, не слушая отнекивания нашего героя, томно задышал и потянулся к нему за поцелуем.
- Ты что, совсем?! – вскричал Брэд. Ему пришлось мягко швырнуть парня на ближайшую кровать и бегом выметаться из этой мерзкой залы.
Влетев в позолоченную комнату, Брэд никого не обнаружил, кроме лужи крови на полу и разбросанных кусков платья и мяса. Его начало тошнить, но он твердо решил не позволять себе слабостей, пока не найдет Кейт. Стояла тишина, навязывающая мысль о суициде.
К счастью, издали послышался сладкие убеждения мужчины и робкий женский голос. Брэд нервно шагал по комнате: он узнал голос своей девушки. Наш герой метнулся на голоса.
Перед дверью, за которой отчетливо звучали эти голоса, стояла Черная Герцогиня. Отчетливо послышалось ее напутствие:
- Ну что ж ты ее успыляешь, сынок? Наследника нет – короны не видать! Ну-ка давайте быстрее за дело!..
Брэд стоял в шоке, он все понял. Так вот для чего похитили его бедную Кейт: для того, чтобы с ней переспал подлый сын алчной герцогини! Наш герой стал ломиться:
- Пропустите немедленно, Герцогиня!
- Не Ваше дело, маркиза! – упрямо встала у двери та
Тут Брэда осенило: такую хитрую натуру надо брать тоже хитростью. Он все спланировал и уверенно выдает:
- Мне тот юноша не понравился, я хочу испробовать милость Вашего сына! Заплачу щедро!
Герцогиня с подозрением спросила:
- Откуда Вы знаете, что там мой сын? Может удалитесь?...
Однако ее подлый мозг не мог устоять перед искушением совершить любую подлость ради денег.
Герцогиня тут же надела льстивую улыбку:
- Ну что ж, входите…
Брэд пулей проскользнул мимо нее и, открыв дверь, застыл в шоке. Перед глазами стояла кровать, на которой сидел полуодетый молодчик, всеми силами пристающий к дрожащей от страха Кейт.
- Ну, попробовали? – послышался торопливый голос Герцогини.
А нашим героем потихоньку овладевал зверь: он вспомнил лица несчастных девушек, насилуемых ее подхалимами. Вспомнились их полурассеченные пытками тела. Возникло доброе лицо девчушки, умершей буквально у него на глазах. Ощутилось смущение Кейт, чистой, нежной Кейт, которую ехидно склоняли к кислотному разврату.
Брэд повернулся к Герцогине, готовый драться за свою принцессу:
- Ты – сука!!! – твердо изрек он.
- Следите за словами! – гневно проронила Герцогиня, запустив графином в голову Брэда.
Тот терпеливо отряхнул осколки и довольно мягко швырнул ее на пол, мягко спрашивая:
- Ну, не будешь больше губить девочек?
Изнеженная Герцогиня, потирая синяки, вскочила, страшно заорав:
- Ах, ты ж тварь!!!
С этими словами она бросилась на Брэда…
…Никогда Брэд не думал, что будет бить женщину. Но осознавая, какое зло сделала (и сделает!) невинным девушкам, он решил не пожалеет силу на побои. Попытки задушить, пощечины, пинки, таскание за волосы и попытка размозжить голову о каменный пол – все это горохом сыпалось на Черную Герцогиню…
Но, колотя на все лады противника, наш герой впал в бешенство, видя, как сын стал потихоньку лизать шею Кейт.
Брэд потерял над собой контроль: наотмашь кинув Герцогиню на пол, он подскочил к стене, на которой висели пистолеты. Схватив пистолет, он несколько раз выстрелил в молодчика.
Кейт закричала и торопливо вскочила с кровати. Она была ошеломлена всем происходящим. Однако Кейт осознала, что Брэд спас ее от рабства. Ей стало страшно. Шокированная, она не могла ничего придумать лучше, как робко стоять у двери.
Кроме того, ее испугал воющий ор Герцогини, подскочившей к трупу
- Это был мой сын!!! Это был мой последний шанс получить корону!!!
Окончательно спятивши, она поползла к Кейт. Брэд взвесил в уме опасность. Он устал от драк и от бешенства. Он отчаянно предпринял последнюю попытку спасти Кейт от Черной Герцогини.
Брэд подскочил к своей принцессе, аккуратно снял корону с головки Кейт и, полуупавший, метнул ее в подползающую Герцогиню.
Послышался визг Кейт: корона рассекла шею Герцогини по диагонали, хлынуло мясо и капельки крови. Она бежизнено упала на труп сына.
- Брэд, ты что наделал?! – тихо спросила Кейт, прижимаясь к его пыльному плечу.
- Я мир этот спас от хаоса! – как в бреду, шептал тот. Ему было стыдно за свою выплеснувшуюся звериную злость.
- А как же другие пленницы? – наивно спросила Кейт.
- Убираемся отсюда быстро, Ваше высочество! – вспомнил Брэд.
И наша пара помчалась бежать из мира разврата и ужаса, из мира зловещего луна-парка…
... - Ты почему не звала меня, не била его?! - не замедлил накричать на Кейт Брэд. Конечно, он понимал, что она напугана. Но неявная ревность не покидала его.
- Или он тебе понравился? Ты что глаза опускаешь? - Я заорал он, поражаясь самому себе (ещё минуту назад он так почтительно выводил ее за руку сквозь сияние кулис на улицу, как рыцарь принцессу, ещё недавно его отношение было жертвенным и священным к ней, несмотря на всё ужасы грязи, что ему пришлось повидать, а сейчас...).
- Брэд... - плачущим голосом осторожно ответила она. - Ты чего?! Я расстерялась просто! - со слезинками на глазах ответила девушка,повторительно потянув его за руку. - Пошли домой с этого проклятого луна-парка.
Ночь стояла успокаивающая, бодрящая, странные старинные аттракционы, вроде карусели с лошадками и механической гадалки, автоматы со сладкой ватой и игрушками... Всё спешило стать как всегда, и только юноша не унимался.
- Нет, я всё понимаю, но ты спокойно позволила ему лапать себя, как это понимать?! - оттолкнул он, впадая в бешенство. ("Ты обалдел, Брэд, какого чёрта ты вопишь как резаный недоумок на свою невесту?" - параллельно пытался одернуть внутри себя самого себя он).
Он достал сигареты и нервно откурил. Клубы дыма извивались невиданными тенями и призраками. Девушка в конце концов не выдержала.
- Всё хватит, ты уже достал меня! - она отпихнула ногой брошенного подаренного мишку, который он купил сразу как они переступили порог луна-парка. - А даже если б и понравился, ты думаешь, ты один на баб заглядываться имеешь право!
С этими словами Кейт побежала к зеркальному лабиринту, краем глаза увидев, как он, едва не задохнувшись, отшвыривает окурок и сжимает кулаки (не хватало, чтоб он ещё ударил её за оскорбление её же!). "Сходили, блин, в уик-енд! " - раздражённо отмахнулся от мысли преследования девушки Брэд, старательно выдыхая табак, чтобы успокоиться.
"Успокоится - сам прибежит" - обиженно-отрешенно также оставила мысль ждать его на одном месте Кейт. Влюблённые снова разминулись, но их связь незримо толкала их друг к другу, может потому, что они рассеянно выбрали направление навстречу друг дружке, разойдясь в разные стороны луна-парка, а может потому, что... Их очень смущал ещё одни жуткие, после средневековых дам, посетителей парка - врач и медсестра, как гигантские ходячие куклы, натыкающиеся на них, где бы те не появлялись. Девушка отмахнулась от неуклюжего врача и тотчас почувствовала на себе лезвие иголки и темноту сна...
Когда она очнулась, то... Не могла даже закричать от шока: она лежала на операционном столе, зафиксированная ремнями, кругом были приборы, колбы, жёлоба для стока крови и... Тела, части тел на проводах, в железных цепях, постоянно что-то выполняющие.
Особенно ее поразили ноги, крутившие единственное колесо мини-велосипеда, задом наперёд, периодически останавливаясь, будто что-то их заедало. Постоянно печатали отчёты пальцы, глаза в колбочке поворачивались за всём происходящим, железные челюсти выговаривали немые слова.
- На помощь! Кто-нибудь! - глухо-глухо произнесла Кейт, не в силах ничего сделать с собственными глазами, оборачивающиеся на уродцев-мутантов в колбе от неё справа.
- Тише, не нарушай их покой! - выступил вперёд молодой врач с медсестрой. Ни разу не куклы, хотя она помнила их безобразные механические лица.
Мартышообразный человек в халате слева от неё тем временем вводил укол... Брэду, болтавшемуся на рамах и электродах, он казался полупрозрачным из-за колбы, что его накрывала спереди и сзади. Подсветка её пикала как бешенная, сейчас что-то начнётся.
Кейт пронзило при этой мысли. Она вмиг забыла всё эти тупые и ранящие ссоры, детские обиды и ревности, при дрожи от осознания что эти монстры могут сейчас убить её любимого.
Ещё в этой странной лаборатории ошивался и мороженщик-мим в халате врача, раз-в-раз просовывающим ей в рот трубку с приятным мороженым.
- Не плюйся! Это ведь вкусно! - с маслянными глазками сообщил он, поправляя настойчиво чего-то её простыню.
- Но хочу ли я это, меня не спросили! - осмелилась вступить с тими психопатами Кейт, не отрываясь, глядя напечатающие руки и крутившие велосипед ноги (от этого всё как-будто становилось живым и ярким).
Проводки, кровь и темнота, как молниями, сбивали её с толку. Она затуманивалась бросающимся шыком... Коброподобного существа, тянувшегося к ней.
На вид это был огромный сфинкс, с капюшоном кобры, у него не было ног, только хвост, что ползал по ней и связывал, стягивая одежду.
Кейт подергалась и закричала, мотнуашись в ремнях.
Ничего такого не было, уродец был заперт, она была одета, а всё... Исчезло, кроме голосов врачей.
В приглушенное эхо микрофона было слышно.
"Можешь ли ты мне жаль ответ, что внутри вас?"
"Мы проводим опыт, мы хотим вывести формулу и избавить всех от мук".
Эти голоса были врача и медсестры, несомненно. Разобранные органы и части тел говорят о том, что они уже всё в организме исследовали, даже слишком хорошо. Раз такие механизмы и ужасные расстворы рождали монстров в этой лаборатории.
- Они хотят украсть нашу любовь! И разбить её на формулу! - неожиданно дал объяснение Брэд, осторожно пробуя поднялся вверх по вакууму, чтобы выбраться, пока не включился механизм жуткого назначения (взгляд юноши и девушки не отрывались от экранов между ними) .
- Это будет нелегко! - ответила ему Кейт. - Если мы это не позволим!
Но... Было поздно. Прожектора включили. И памяти пленников переплелись в фантасмагории вспышек воспоминаний...
Брэд, отойдя немного снова почувствовал желание закурить и потянулся за сигаретой, совсем не замечая, как его кольнула фигура толкнувшего типа в белом халате. И он провалился в беспамятстве. Он тоже пронзился ужасом лаборатории и он хотел рванутся из пут, как... Почувствовал, что его начинают раздевать и окунать в вакуум эфира, тёплого и мягкого невесомого пространства, сквозь которое он помнит только, как...
Незнакомая девушка в белом халате привела ещё одну, под простыней (он не узнал Кейт, она отвлекала от мыслей о ней, своей новизной, своими, резко отличающимися от неё чертами и формами.
И теперь его девушка со слезами наблюдала проекцию на экран о том, как её любимый... Фантазирует о раздевшей его медсестре (было там чувство к ней или нет), но... Даже просто знать, что он с интересом, нет, с вожделением, простым и непреодолимым вожделением, смотрит не на неё, а на постороннюю женщину, ей было больно, яростно, её обжигало холодом при мвсли, что это может быть правдой (а ноги всё бешенней крутили велосипед, кровь булькала быстрее, руки скорее печатали отчёты, кривые, бешенные датчики приборов пикали на пределе). Вот видит её плавные, евро дразнившие его движения и скидываемый халат, под ним простенькое полупрозрачное платье с кружевным бельем.
"Какая банальная сцена как из порно" - ревновность уступила брезгливости. "Ну давай, как ты говоришь, "трахни" её, на моих глазах, не стесняйся, во всех позах". - подталкивала его мысленно Кейт, не слушая почти голос врача: "Ну да, вот такая это система, она одинаковая для всех! Тебя это разочаровывает? Позволь, я тебя утешу!".
Голос с тумана стал явным и на экране перед ней, так, чтобы Брэд видел, возникла другая картина... то, что рисовало разгоряченное воображение несомненно уже врача: вот этот чокнутый тип снимает с себя халат и укрывает им Кейт, заводя одновременно под него руки и что-точто-то медленно расстегивает на ней, явно никуда не торопясь и смакуя процесс, постоянно глядя в глаза ей... С экрана (они поставили зеркала! Эти мерзавцы поставили ещё и зеркала, чтобы их пытки отражались друг другу и для них и для их подопытных).
Зверолюды и чудища в клетках, как публика, трясла клетки и колбы, может, требуя зрелищ погорячее, а может, пугаясь тому, что всё скорее и более жутко крутили колёса ноги. Мерное жужжание лампочек вот-вот лопнет.
"Быстрей бы!" - подумала Кейт, осознав, что на этот раз она точно в руках незнакомого мужчины - "В темноте легче пережить этот кошмар!" (Краем глаза она видела, что Брэд явно расстерялся: медсестра перед ним принялась выписывать эротичные кренделя, сняв с себя платье и призывая жестами снять с неё бельё (и он не мог этого не видеть), так же не мог не видеть, как Кейт, с которой они были уже долго в отношениях до этого чертового луна-парка,недвусмысленно укрывается теперь и рубашкой типа, он положил сей предмет туалета на колени, и туда запустив руки).
- Эй, ублюдок, убери лапы от моей девушки! - с раздражением ему пришлось взять за руки медсестру, чтобы она не продолжала его провоцировать.
- Была твоя, теперь будет моя! - возбужденным шёпотом парировал врач, поводя, как перышком, шелестом поцелуев по коже Кейт, от губ и ниже. - Не это ли в природе есть любовь? (вколотый транквилизатор на неё подействовал сильнее, она впала в полузабытье и потому снова не противилась).
Но теперь это его не злило, и не тревожило, он... Внимательно проследил за собственным взглядом и его словами. Его помошница тем временем перехватила его руки и доделала ими свою задумку, приглашая мурлыканьем: "Пошалим? Нечего горевать по этой простушке, у тебя есть я".
"Нашёл, на что повестись! - думал он, вынужденно-отстраненно внимательно примеряясь глазами к медсестре. - я смотрю на женщин с "взрослых" кассет, едва мне понравилось баловаться с собой наедине с 15 лет... И всё они имеют в сути, одно и то же, что ж там такого нас заводит особенного, если они одинаковы... Что мы за проклятый инстинктами род!?.. Любовь это далеко не только секс... А люблю я Кейт, и хочу всё только с ней! ". Он опомнился и раскаянно заломил он бровь, и решительно оттолкнул медсестру, швырнув на провода в столб, объявивший между четырьмя зеркалами.
" Пойду обьясню это этому типу! " - сказал он сам себе, совсем не пугаясь порезов о стеклянные рамы, чуть не располосовавгие его пополам. На него тотчас хотели наброситься освобождённые уродцы лаборатории, особенно яростно старался мороженщик, коброобразеый и мартышка в халате.
Но для первого он нашёл ребенка-зубастика, больно укусившего, когда тот стал играть с ним; змееобразную дрянь он кинул в розу, что оказалась совсем не безобидной, а мороженщик был задушен собственными проводами с мороженным, запутавшись в них и окоченев от холода внутри себя (он сам любил кушать холодное это лакомство) и от внешнего.
Не пугаясь рук и органов, челюстей и ног с извечным велосипедом, он снова устремился к девушке, давая ей и себе клятву никогда больше не настаивать на своих дурацких порой прихотях и обуревать эмоции, что чуть не убили их любовь. Сквозь экран со стороны Кейт было видно, как исчезло её тело на столе, а всё в лаборатории налилось жизнью, кроме разве, что столба и зеркал, какие уродливые формы они могут рассказать. Полуобнаженный врач тем временем всё томно обхватывал Кейт руками и ногами и осторожно будто сцеловывал с её кожи отблески лопающихся лампочек, одним дыханием казалось стараясь отодвинуть ткань своего халата и рубашки (под которыми больше ничего не было).
В сущности он совращал его невесту, пользуясь её почти бессознательным состоянием! Да он преступник! В уме Брэд бешенно перебирал виды казней, достойные этого нечистого жара, которым так и дышал момент, в который всё больше упоенно погружался тип и увлекал туда Кейт.
Огонь! Отлично!
"Сейчас я вас сожгу вашими же похождениями, похотливые распутники!" - подумал он. Осторожно взял он сзади за шею типа и оттащил его от девушки, отшвырнув его к тому же столбу, повернув все экраны только к ним, привязав их друг к другу.
На экранах включились трансляции, как оживают их фантазии, устав подчинятся их воле, и теперь они с криком и страхом притихло наблюдали, как их окружили и ласкали их уродливые творения и творили с ними всё, прежде чем разорвать их, они пролили кровь и подожгли её, юноша помог им, кинув в них стекло с положенными записями их мерзостей, из которых они пытались ещё найти какой-то псевдо-велосипед фальшивого филосовского камня!..
Вспыхнул огонь и крики...
... - Брэд, что со мной? - прошептала она, ежась от холода. Он торопливо укрыл её своей курткой и подвязал пояс своей рубашкой.
- Всё будет хорошо, прости меня, любимая! - обнял он, взяв её на руки и бегом переступая порог луна-парка, запрыгивая в такси и удаляясь навсегда из этого проклятого места, и крепче прижимая к себе самое дорогое, что чуть не похитила его зловещая луна и мистические аттракционы...
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 19 мар 2014, 16:58
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero »

Сестры наши меньшие :) Три сучки

- Пристала, тоже мне! – с мягкой насмешкой думала Жучка, глядя на нелепую напыщенность Соффи.
- Фиии! – только и запищала та в ответ. – Я только имею тут право решать, что хорошо, а что – нет!
- Я тоже против твоего самоумства! - кротко заметила Чаппи, с удовольствием перебирая лапками по истоку конфликта – лужице среди двора.
Хозяева постепенно тоже становились на сторону самодовольной Соффи, судорожно беря любимиц на руки и охая: «Крошечка! Не лезь туда! Еще ножки намочишь, простудишься!..».
Конфликт исчерпался и сменился ощущением конфуза у брыкавшейся Чаппи, вопящей: «Эй, я не какая-нибудь изнеженная чистюлька-аристократка! Руки убери, своим ходом прекрасно могу!..».
А кроме этого прибавилась угнетенная морда Жучки, на которую сыпались хозяйские поцелуи и которая чувствовала вину из-за развязавшейся спорки.
Но только – никаких подобных чувств для Соффи! Она, безусловно, самая невинная и выигравшая, приторно улыбалась направо и налево, на-показуху виляла безупречно причесанным и надушенным хвостиком.
В итоге все подруги были заведены по домам и оставлены в привычных для них местах обитания для исправления собственной мнительности.
При этом она только цвела от обильной и вкусной еды, увлекательных до упада игр и ярких впечатлений.
Вечером они снова встретились, но уже не ища поводов для разборок.
И, как ожидалось, от этого прогулка казалась скучной пыткой.
Потому Соффи извиняюще выпятила мордочку и предложила:
- Может, встряхнем эту нудную тянучку и устроим какую-нибудь игру?
- Не думала, что ты предложишь! – с сомнением проконстатировала Чаппи.
- А я не против! – ободряюще засеменила лапками Жучка, от рвения натягивая поводок на всю мощь.
Однако ее хозяйка не удовлетворилась этой маленькой кампанией и одернула поводок питомца с сюсюсканиями.
Это заставило собачку задуматься:
- Только как? Хозяева впечатлительные, чуть что – сразу в обморок….
...Чаппи, Софии и Жучка обдумали хитрющий план. Первая собачка старательно отбегает, чтобы увлечь свою хозяйку за километры поводка :) за собой.
Вторая - лает без устали на всяк лад, чтобы сбить с толку своего (он наверняка подумает, что надо срочно пойти купить игрушку и лакомство).
Ну а третья... А Соффи просто творец этого плана, потому она будет почивать на лаврах и следить за выполнением комбинации.
Собачки незамедлительно приступили к реализации но... Что-то пошло не так: за Жучкой чистосердечно погналось аж четыре кобеля и три сучки, первые, потому, что пришла весна, а дамочки - ...из принципа!
Чаппи получила отпор в виде отгавкиваний и суровых сотрясаний кулачком воздуха, определённо решившего доказать, что он мужчина и потому хватит сюсюканий на этот раз.
Ну а последняя из подружек... Не смутилась ни капли, и даже не отчитала никого за проваленную операцию, быстро-быстро она торопилась плюхнулся в вожделеную лужу пузиком.
- Соффи, так нечестно! - пискнула обиженно Чаппи, завидуя тому, как весело и густо брызгается в грязи та, старательно перебирая белоснежными, как локоны болонки, лапками по чёрной, как носик ротвейлера, луже.
- Я мечтала об этом всю ночь! - пищала от восторга хитрая малышка, самодовольной мордочкой отбивая всякое желание приблизиться к её жидкой нечистой игрушке.
- Жадина! - поддержала грустившую кроху ещё одна, старательно пробуя утешить её шуршащей возней с листиками, подвигая к ней кучку и ныряя туда, приглашая поиграть вместе с ней.
Судорожные охания и подхватывания на ручки возобновились, хозяева будто опомнились.
- Не, ну что за скучные создания! - вздохнула Чаппи, усаживая упитанную попку корги на пухлый рукав куртки своего владельца. - Они ничего не понимают в хорошем времяпрепровождении!
- Согласна! - Жучка философски-ободряющим для себя манером натянула поводок посильнее, как бульдог, чего не ждёшь от таксы, чтобы не очень любившая прогулки и бег тётенька, что очень любит её, немножечко наконец тоже побегала рядом с ней.
- Бе-бе-бе! - умудрилась на них подразниться языком, делая вид, что просто высунула его вредная Соффи, виляя хвостиком мальтезе от удовольствия (и шалость удалась, и она... Такая замечательная, и точка!).
- Эх, ладно, наша дружба дороже! - приободрилась первая собачка.
- Точно, мы всё равно с тобой! - поддержала её вторая.
На этом их разобрали по домам и их приключения приостановились до следующей встречи на прогулках (и вообще).

Астерикс и Обеликс (стёб) :)
Весело стало жить в галльской деревушке после того, как друид Параномикс изобрел эликсир времени. Не жизнь просто, а красота:
римляне больше не досаждают скромной деревеньке – озадачили их собственной республикой, которая теперь странно называлась Италией. Да и барду Какафониксу теперь не скучать – ездит он по крупным городам страны и на вечерах ди-джеем подрабатывает.
Только большинство жителей галльской деревушки жило по-старому: с первыми лучами солнца они устраивали сердечную беседу с дальнейшей дракой товарами фаст-фуда. Помирившись, они ломали голову над загадками заморскими – судоку и шли на кабанов, хвастаясь попутно изобилием огнестрельного оружия.
Вот и славные Обеликс и Астерикс быстро заскучали: казалось нашим друзьям, что ничего и не менялось, только стало немного пышнее и… глупее, что ли… Один раз и пришли они к друиду с жалобным стоном – скучно, дай работенку, чтоб вспомнить славу былую и веселье прежнее. И молвил им друид глагом живым:
- Не вопрос, братва!... Сейчас я эликсир времени дохимичу и поглядите вы на модерное общество!...
- А поконкретнее задание скажи! – сердито попросил Астерикс, которому жутко не нравился глал живой.
- Вижу я, что лучшего друга человека притесняют, заменяя его механическими любимцами!... – важно изрек Параномикс, поваривая эликсир.
- Я так и знал, что потомки наши совсем потеряют вкус хорошей еды! – с горечью отозвался великан–Обеликс, - Вот уж и кабанов не любят, обижают! – он едва не всхлипывал.
- Лучший друг человека – собака, Обеликс! – терпеливо объяснил Астерикс и вежливо обратился к Параномиксу, - А где же искать-то этих бедняг?
- Вот вам навигатор – с ним не заблудитесь! – с умным видом сказал друид и поспешил было проводить друзей к выходу, как храбрый Астерикс не на шутку вскипел.
- Эликсир-то дай глотнуть! – упрямо потребовал он, - Только мы сможем открыть глаза модерному обществу на истинную радость!...
С этими словами он сам выхватил из рук Параномикса ложку с эликсиром и осторожно ее распробовал, затем – раздраженно дал отпить Обеликсу, который уже стоял с широко открытым ртом. Перенесло наших героев в шумящую столицу Англии – Лондон, и начались приключения бравые – тусня прикольная. Такая, что ни в сказке не сказать, ни «мылом» не описать!...
...Самое примечательное в их приключениях было то, что... В этом путешествии по элексиру времени было уж всё очень похоже и непохоже одновременно. Бравый Обеликс узнал себя в каждом прохожем, что изо всех сил спешил к кафешкам-ресторанам, за жирненьким, сладеньким, со специями и просто необычным, как тот в своё время бегал за обычным, самым захудалым кабанчиком.
Астерикс не мог понять, почему сейчас взрослые дяди и тёти стремились поиграть больше детей и накопить побольше игрушек реальных и виртуальных всякого толка (а впрочем, был же у них в деревне бард, что только играл в великого творца, лавочник, что мнил себя самым лучшим в мире продавцом; да и дело с концом).
Друзья тем временем вдоволь по примеряли пижамки из старинных галльских тканей и ушки-шлемы с первшками на щенят и седых собачек, пособирали им изысканных палок, что остались от поломанных копий римлян.
И те залаяли от этого так же тепло, как и ждущий их маленький белый кроха Идефикс - и галлы славной деревеньки поняли - элексир времени и не нужен был (всё меняется, но всё повторяется, и их лучшие друзья всегда с ними и они друг для друга).

Этюд четырёх ;) (или Миг Магии) (навеяно мультиком "Меч в камне")
Столп искр сотряс темные залы заброшенного замка: проходили обучения волшебников под руководством Мерлина Мудрейшего и Аги Радостной.
Их верный помощник – говорящий пони Валтасар – то и дело отпускал педантичные интонации замечаний ученикам.
Постигающих великое искусство помогать миру при помощи магии было четверо: отпетого, пацанячего вида фея Трансильванская - Якана - упражнялась с волшебной палочкой.
Напротив нее старательно подбирал ингредиенты для архисложного зелья египетский жрец – Азаис.
Рядом с ним друид Скандинавии - Орлай - ругался направо и налево, пытаясь поднять взмахами рук в воздух перо.
Смиренной и даже стеснительной оставалась только корейская колдунья Инь, старательно вчитываясь в непонятные заклинания.
Учения были в самом разгаре, ведь завершались, с первыми солнечными лучами юные новоиспеченные волшебники должны были отправиться в разные страны в качестве экзаменов: преодолевая опасности и трудности, делать мир светлее и добрее.
С последним магическим сиянием наступила торжественная тишина: предстояло напутствие мудрых наставников. И неожиданно со свистом, криво и небрежно, перелетело залу чучело совы – Мерлин Мудрейший решил на прощание убрать для учеников кабинет.
- Великий Мерлин! – недовольным голосом позвал Валтасар – Пора!..
Седобородый старик, однако был поглощен полетом на одной метле и размахиванием обеими руками во всё стороны другой, предусматривающим чистку древних шкафов.
- Ну что ж… - кисло перехватила инициативу Ага Радостная, сияя физиономией дождевой тучи, - Сейчас мы вас, ученики, отправим в разные, далекие страны наводить порядок….
- …. Отрабатывать навыки! – встрял пони, - Что мы, зря время и харчи на них тратили?... Пусть отрабатывают приемы!
Вместо того, чтобы встрять в завязавшийся спор, Мерлин захихикал привкусом тронутости и принялся еще бестактнее нарушать тишину грохотом.
- Мы поняли! – раздраженно гаркнул Орлай, - давайте уже распределяйтесь между собой, сопровождать нас нужно, как Вы считаете?!
- Сопровождать? – наконец подключился к происходящему беспечно витающий под потолком развеселый старец, - Ну конечно, нужно помочь сопроводить мир проконтролировать навыки!....
Все находившиеся в зале дружно подумали: «годы берут свое – маразм!...».
Вскипел Валтасар:
- Не воруй мои слова!... Тем более, ты не умеешь правильно использовать стыренное!...
- Я полагаю, - для мрачной Аги, казалось, ничего и не происходило, - Для Мудрейшего Мерлина подстать будет опека Яканы Трансильванской!
- Я!? – немедленно бурно отреагировала та, - Я, и с этим клоуном!?....
Увы, Якана вынуждена была встать рядом с повисшей над люстрой тенью Мерлина: слова великой колдуньи Аги записались в волшебную летопись, необходимо было этому подчиниться.
- С почтенным Валтасаром отправится Орлай! – бесстрастно продолжала распоряжаться Ага.
Пони самодовольно осклабился: друид из Скандинавии был его самым неспособным и неряшливым учеником. Орлай же, с лицом наглотавшегося лимона перед виселицей, поплелся к Валтасару.
- Оставшиеся ученики будут проходить практику под моим руководством – заключительные слова волшебницы сквозили противным и педантичным консерватизмом.
Инь тихо поклонилась и, встав рядом с наставницей, преданно стала искать глазами очередного распоряжения. Она старалась не замечать взгляда Азаиса, необычайно оживившегося и расцвевшего словно на глазах после оглашения такой участи.
- Итак, - Ага неспешно вывела учеников из залы на поляну, - Сейчас проверим, как вы усвоили езду на скоролетах…
С этими словами она встала у длинной, ничем не непримечательной деревянной доски, покоившейся на траве, уселась на нее поудобнее и выкрикнула заклинание: доска немедленно поднялась над землей. Инь и Азаису не оставалось ничего, кроме как проделать те же операции.
Валтасар безразлично пригласил сесть Орлая верхом, предварительно настойчиво потребовав от него нарвать для дороги травы: нужно же пожилому учителю немного пожевать в утомительных странствиях.
Но никто не летел, не делал и шага, хотя доски покачивались от нетерпения, а пони обозленно фыркал. Все ждали Якану, а она ждала Мерлина.
Казалось, прошла вечность… В конце концов, верхом на огромной летучей мыши появился и сам старик, сияющий, как вычищенные пять копеек. Он поспешил усадить рядом с собой фею Трансильвании, расхваливая оседланную мышь.
Вновь у всех пронеслась мысль: «Вечно этот Мерлин чем-то выделяется!... Вечно дурачится, беспечный до мерзости!... За что только его Мудрейшим прозвали!?....».
Однако, предъявлять претензии не было времени: предстоял долгий путь.
- Почтенный Валтасар, отправляйтесь в Скандинавские леса!... – принялась напутствовать хмурая Ага, - Великий Мерлин, Вам дорога лежит прямиком в земли Графа Дракулы!.... Инь и Азаис – за мной!
Волшебники разошлись в разные стороны, окунаясь в мир увлекательных приключений и миссий!....
Только кому-кому, а Орлаю было не до приключений: не успели они с Валтасаром тронуться в путь, как пони тут же стал напоминать о своем преклонном возрасте бесконечным причитанием и ворчанием.
- Тебя что, ездить не научили!? – возмущался он, нарочито медленно и аккуратно смакуя шаги, - Сколько раз тебе можно повторять: зажал мое туловище коленями, крепко взял в руки повод и дал команду скакать?!
- Валтасар, не доставай!.... Я и так все знаю! – простонал друид, которому жутко захотелось раствориться (жаль, он так и не выучил необходимое для этого заклинание!).
От обиды пони забрыкался, неистово крича:
- Ты как с наставником разговариваешь!?.... Да если бы не я, ты бы и подмастерьем помощника друида не смог б быть!....
- Да ладно! – возразил тот, - Меня вон разбуди – так заклинания могу среди ночи рассказать.
- Пешком пойдешь! – не на шутку озлобился Валтасар, скидывая Орлая с седла, - Ты хоть помнишь дорогу на свою Родину?.... Что молчишь, двоечник?
Нерадивому ученику было стыдно за собственное молчание: друид Скандинавии никогда не разбирался в маршрутах. Но присутствие нелюбимого учителя вызвало у него лишь одну идею: пойти куда-нибудь, лишь бы Валтасар перестал разглагольствовать нотации.
- Путь в скандинавские земли лежит через эту пещеру! – наивным голосом заверил Орлай, указывая на весьма незаманчивого вида дыру в близлежащей горе.
- Ты уверен? – с сомнением взирал на указанный объект пони, - Открой карту!
- Потомственному друиду карта ни к чему! – напыщенно отрезал самоуверенный юноша.
- Ох, хомут мне на старость лет! – тяжело вздохнул Валтасар, - Путнику – и не иметь карты!.... Ну пойдем, коль ты так уверен!
Слушая его усталый цокот копыт, Орлай чувствовал радость от того, что ему удалось уломать самого несговорчивого волшебника в мире. За этой радостью проснулось любопытство: верен ли был выбор, и что таит в себе пещера….
…. Пещера, однако, вела к землям Трансильвании, где царили сумерки и ужас. В том же направлении – к замку Графа Дракулы двигались Якана с Мерлином. Они совершенно потеряли контроль над летучей мышью, которая с энтузиазмом несла их к владениям Графа.
- Я извиняюсь, но вы хоть думали, когда оседлывали эту крысу!? – кричала Якана в самое ухо витавшему в облаках в прямом и в переносном смысле магу.
- Не крысу, а мышь! – степенно ответил Мерлин, явно любуясь зловещим туманом и бледной луной.
- Надо срочно применить формулу успокоения! – взволнованно решила фея Трансильванская, - Она несет нас не в том направлении, да не в ту сторону!.... Мы должны быть в Фармианской часовне!
- Да? – беспечно отозвался наставник, - Это еще почему?
- Веками миссией всех валькирий (да, да – я к ним отношусь) было разгадать тайну обитающего там Ужаса…. А я смогу ее разгадать, уверена!.... Только остановить мышь надо!
- Зачем? – глупо улыбнулся Мерлин, - Если мышку тянет в замок, значит там - ее земля, семья…. Надо снисходительно быть к тихим просьбам живого….
- Да что Вы несете, в самом деле!? – раздраженно возмутилась Якана, наводя волшебную палочку на голову летучей мыши.
Миг - и она начала стремительно терять скорость, падать.
- Я же все сделала правильно! – ужаснулась фея Трансильванская, безуспешно пытаясь растормошить мышь - Я что, применила аксиому усыпления!?.. Держитесь, профессор!!!..
К счастью, они летели довольно низко, и их падение было смягчено мягкой листвой стены деревьев. Мышь удивительным образом свалилась прямо на спину не спеша скачущего, хрупкого Вальтасара и сидящего на нем сиднем Орлая
. Безусловно, момент приземления вышел впечатляющим: Якана вскричала и закрыла глаза, Мерлин, весело махая рукой, бросил: «Дорогу валькирии!».
Орлай успел задрать голову вверх и проронить: «Циклоп Одина!!!.. Мама!!!».
Несчастный Валтасар ничего не успел крикнуть: от навалившегося груза он распластался на камнях, жалобно охнув.
- Немедленно к Фармианской часовне! – поднимаясь, решительно воскликнула Якана.
- А мне кажется, что задание и тут кроется: такой страх кругом…. – как ни в чем не бывало, бодро возразил уже выкарабкавшийся из-под мыши Орлай.
- Как, ты?! Ты что тут делаешь, Дон Кихот безухий!?
- Мы искали дорогу в Скандинавию! – терпеливо объяснял друид.
Его живо перебил шатающийся Валтасар.
- Ты не Дон Кихот! – взбудоражено причитал пони, - Ты – Всадник без головы безрукий!!! Только с тобою я мог протянуть копыта!.... А скоро и вовсе их откину!
- Раз уж нас мышка свела, надо отдать ей должное и посетить то место, к которому она нас вела! – располагающе предложил Мерлин.
- Не думала, что вы можете сочинять стихи! – язвительно заметила Якана, ведя за повод почти обессилевшего Валтасара, - Ну что же: терять нам нечего… Мы вместе… Решено – идем!
С этой установкой волшебники ступили на мостовую, ведущую к жуткому замку Графа Дракулы!
Их встретили тусклые коридоры, украшенные факелами и однообразными портретами бледного юноши с массивным железным обручем на шее.
- Не хватает подписи: «В розыске! За поимку столько-то»! – сострил Орлай, потоптавшись у оного из портретов.
- Поговори мне еще! – рявкнул Валтасар: он все еще не мог простить друиду его ошибку.
- Тихо! – Якана вслушалась в приближающиеся шаги, нарушающие тишину и монотонный стук капель.
Из темноты показалась фигура юноши, изображенного на портретах. Это был тип с приветливой улыбкой, с ножом в одной руке и бокалом - в другой. Вид у типа был заспанный и в то же время – возбужденный.
- Синьки не плеснете в бокальчик? – немного пьяным голосом спросил юноша.
- Чего? – отпрянув от страха к стене, не поняла фея Трансильванская.
- Чего-чего, - повысил мягкие нотки тип, - Кровь из вены пускайте!!!... Хотя бы из вены!....
- А мы же умрем! – проблеял Орлай.
- Не волнуйтесь, - заверил странный юноша гостей, входя в тон рекламирования и пиара, - Граф Дракула обеспечит вам профессиональный, безболезненный надрез с последующим отцеживанием крови и прикладыванием бесплатного тампона йода для обеззараживания!.....
- Граф Дракула! – немного испуганно, благовейно выступила Якана, - Правитель Трансильвании! Ваша покорная слуга – валькирия Якана – готова к выполнению священной операции…
- Какая операция?! – от чего-то кисло и безнадежно возразил Граф, - Шею перерезали, видите?.. Еле живу!!!!.. Без отдачи крови не пущу никуда!!!
Он ласково приблизился к валькирии и, мягко приближая нож, спросил:
- Ты ведь не хочешь, чтобы твой могущественный правитель умер от бескровия?.... Протяни ручку, будет совсем не больно!....
- И давно вы так? – Мерлину, наконец, пришло в голову заинтересоваться чужими проблемами.
- Не успели на меня надеть венец, - печально рассказывает Дракула, - Как нагрянула война с басурманами. На радостях победы я сделал всех пленных врага придворными…. А тут и час пробил моей первой любви…. Да, как на грех, в мою невесту влюбился и Корвель - пленный, ставший у меня часовщиком в Фармианской колокольне…. Долго упрашивал меня Корвель уступить ему девушку, но я гневался на него из-за своей гордости…. Как сказывают, часовщик заманил мою невесту к себе в башню и, не добившись ее руки, убил…. Я противник казни, но такого предательства и преступления простить не мог. Решив устроить суд над Кровелем, я вызвал его к себе для допроса. А он набросился на меня, полоснул глубоко ножом по горлу и убежал, оставив меня погибать. Но я выжил и держусь сейчас благодаря тому, что пью кровь.
- Так вот какой Ужас заключен в Фармианской часовне! – бессознательно воскликнула Якана, - Он, наверное, уже много девушек погубил из-за своего разбитого сердца!..
- Я бы не стал таких жалеть! – холодно заметил Валтасар.
- Правитель Трансильвании, - торжественно провозгласила Якана, - Я отомщу за Вас! Утолю пыл Вашего безумного Корвеля, клянусь!.... За мной, маги!
- Я хочу дожить до завершения этого грандиозного плана! – жалобно выкрикнул вслед утонувшим во тьме путникам Граф Дракула, - Спасите меня, спасите мощь Трансильвании!
Опустив голову, Граф со вздохом направился в покои, приготовившись умереть.
Вдруг железный обруч упал с его шеи: Якана взмахнула палочкой, и шея Дракулы зажила и налилась соками, энергией. «Если у этой валькирии все получиться, я сделаю ее своей женой!» - благовейно подумал правитель Трансильвании, ощущая блаженство от ощущения тепла жизни в горле.
- Немедленно применяй голосовую телепортацию! – чуть ли не за горло взяла Якана оторопелого Орлая.
- Я что, умею?.... Да и зачем тебе? – искренне удивлялся тот.
- Затем, что мы должны познакомить с Корвелем Инь. – нервно разъясняла валькирия, - Если повезет, он полюбит ее и перестанет тиранить Трансильванию!.... И Граф будет спокоен!...
- Он что тебе, этот Граф? Секту валькирий обеспечил, что ты так о нем печешься?
Якана, движимая оскорблением патриотических чувств, надулась и отвернулась.
- Дети малые!... - снисходительно вмешался Валтасар, - Действительно, эту идею надо попробовать!.... Применяй, лодырь!
Окруженный со всех сторон, друид, подстегиваемый нарочито строгим взглядом Мерлина, зашептал заклинания телепортации, стремясь перетащить сюда Инь и Азаиса.
Увы, не знал Орлай, что эти заклинания почти не действуют на глубине. А ведь корейская колдунья, сопровождаемая мрачной Агой и сияющим египетским жрецом, оживляла в пирамиде замученных рабов.
Рабы с радостью встретили солнечный свет. Инь тут же расспросила их:
- Вот вы и живы!.... Живите с радостью, только скажите, что вас погубило?
- Роза – ответили рабы, - Нам велели хозяева посадить розу в этих жарких краях… Мы посадили, а капризные цветы все не появлялись!.... Нам пришлось отдать все свою воду, только чтобы куст расцвел!.... Увы, мы погибли, а роза завяла!....
- И только? – жалостно воскликнула корейская колдунья, - Да я с радостью подарю вам тысячу роз!... Лишь бы вы больше не мучались долгом и ужасными воспоминаниями.
Ее взгляд упал на Азаиса, задумчиво создающим из волшебных лепестков восхитительную белую розу.
- Подари ее им! – робко попросила Инь.
Египетский жрец смущенно отвел глаза в сторону и признался:
- Ну, вообще-то эту розу я хотел подарить тебе!....
Робкая корейская девушка не знала что ответить, мысленно страстно желая помочь несчастным рабам, погибшим из-за злосчастного растения. К счастью, Ага, превосходно читающая чужие мысли, вяло приказала:
- Да, брось ты свои игры, Азаис! Рабам этот цветок нужнее!
Египетский жрец был сам по себе очень тонким человеком, ему ничего не стоило разжалобиться. Вот и сейчас, глядя на умоляющие глаза рабов и Инь, он нехотя протянул розу со словами:
- Да, Вы права, мудрейшая Ага!.... В конце концов, Инь достойна целого мира!..
..
Удивленная его словами, та было открыла рот, чтобы отнекиваться, как вдруг… Исчезла магическая жара Египта, тихий гул ветра дюн. Ударил запах густых зарослей елей и сырого тумана. Тишина сменилась ворчанием Валтасара:
- Да что за ученик мне достался!?.... Ты кого привел, пустоголовый?!!!....
Инь на секунду зажмурилась, чтобы проверить: не обман ли это зрения. Нет, все было реальностью: и пристально глядевший на нее Азаис, и непонятно от чего хлопающий в ладоши Мерлин. И нависшие над Орлаем пони, Якана и Ага.
«Ну и за что они так на него?» - подумала Инь. Ответ стоял рядом в лице группки рабов, ликующих вокруг также перенесшегося розового куста. Поскольку вид у друида был крайне испуганный и очумелый, то сердобольная девушка поспешила отправить рабов обратно, снабдив их огромной пляшкой воды. Азаис вновь приуныл: группка рабов хоть как-то напомнала ему о родной земле.
Но грустить было некогда, ведь нужно было спешить на встречу миру, которому так не хватало сияния волшебства!
...- А вдруг они нам помогут!.. - уныло хмыкнул было Орлай. Но тут...
- Тихо! Дети, пригнитесь! - по-отечески шарахнулся в сторону Валтасар. На них бешенно.. Летели лезвия маятника, парящие в воздухе и деморализующие вконец всех своим логотипом Фармианской часовни и звоном невидимых колоколов.
Азаис закрыл собой Инь и самоотверженно поддался вперёд на вращающееся безумие, Якана, охнув, оттащила его за наряд, но только одной рукой, второй она удерживала Мерлина, что принялся отплясывать под звон, Ага напрягла руки в узоре дуги лука, что тотчас отразилось сияющими огоньками магии, а потом раз-в-раз перехватывала скорое волшебство движениями такими, словно пускала стрелы, и они материализовывались, но на короткое мгновение.
Она целилась в луну, что засияла недобрым сиреневым оттенком. Сгустились тени кривых улыбочек невиданных рожиц, тёмные листики плясали у чародейки в глазах и вокруг, стараясь отвлечь от мысли: "Их ждали, но... Как? ".
- Да очень просто! - вдруг раздалось позади всех них.
Всё четыре ученика волшебников и почтенные их преподаватели обернулись на голос.
Их поджидал тип с кривенькой физиономией, закрытой полумаской на пол-лица, магическим жестом остановившим хаос атаки.
- Я и есть тот Кровель и действительно являюсь часовщиком Фармианской крепости, но... Что вы упустили простую подслушивающую голубую жабку из озерца пещеры, розовую кобру из песка, из-под носа? Я просто поражаюсь! Это же был я!
Ещё щелчок пальцами - и кучка рабов с розой была успешно отозвана на родину. Летучая неуправляемая мышь - снова маленькой и смирной. А всё чародеи - пунцово-пристыженно опустили глаза.
- Это наш учитель, Якана, нас самих экзаменовали! - шепнул Мерлин. - Мы сочиняли вам разные истории про опасности, чтобы вы не разбежались и не плюнули на нас, иначе...
- ...Иначе как не черт ли тебя дёрнул за язык?! - Валтасар сердито храпнул.
- Замолчи!
- Что?! - отпрянули все четверо молодых людей. Они не могли поверить в то, что "священные миссии", " опасности мира" - всё это были лишь сказки одиноких спятивших волшебников, самих недоучек, выходит?
- Вы нам врали? - в один голос изумились они.
- Не врали! Не врали, а мотивировали! - поддался вперёд с облегчением Кровель. - Мне стоило больших трудов загипнотизировать вампира, у которого я сам брал уроки гипноза для того, чтобы он прожил в видении отрезок с невестой и моим якобы нападением, и промыть мозги фараону, чтобы убедить, что не было и не будет роз в Египте, кроме той, что надо посадить.
- А рабы? - Орлай, как обычно, до конца ещё не сообразил, что к чему.
- Всё, зачёты нам поставишь? - вдруг гурьбой кинулсь к "злодею"те, побросав оковы и нищенские робы (под ними скрывались разных стран, разных возрастов маги!).
- Да-да, но в следующий раз не провалите работу! Больше на встречу не пойду, Вы же не артистические курсы оканчиваете, а волшебства! - рассеянно сунул им печати на кольца Кровель, собирающийся с мыслями.
- Ну-ну... - первый пришёл в себя Азаис, образовавшийся, что можно быть с возлюбленной Инь, и он умеет создавать розы.
- Но они же были мертвы, я их оживала! - отвечала ему она, тихонько всхлипывая и немного стесняясь его объятий.
- Да это наложение миража на живых людей. Это моё собственное заклинание-изобретение! - гордо ткнул в себя пальцем странный маг. - Одно из самых сложных! Гордитесь мной! - "скромно" заключил он.
- И собой! - поправил Валтасар, примирительно мордой чуть гладя Орлая.
- Собой!
- Да, ведь кому нужны учителя, если им некого учить! - ответила Ага, ставя печати на медальоны юных волшебников. - Вы помогли нам это понять, а это и есть самое настоящее волшебство! Ступайте в свет учиться и учить!
С этими словами этюд четырёх прекратился. Но он развернётся учетилями и учениками магии в новых приключениях быть может ещё.
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 19 мар 2014, 16:58
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero »

Lotos +18
"Прохладные, усыпанные звёздами волны Египта в каждой свой пульсации словно шепчут шелест Легенд. И всём известных, что застыли в красочных стенах пирамид в фигурах богов на земле и тех, кто смотрел снизу на них, нисколько не сомневаясь, что сама земля смотрит на них.
Так и неизвестных, к примеру о лотосе. Это такой красивый белоснежный цветок, что точно складывается из частичек белоснежных бабочек, неотличимых по красоте и хрупкости друг от друга, влюблённых друг в друга, но живших далеко друг от дружки. А ведь это просто однажды устали летать друг к другу, и подумали они, что хорошо бы им слиться навек в одно и парить плавно без усилий.
И само небо откликнулось на их просьбу, укрыв их крылышки друг у друга на глади Нила, убаюкивая танец их любви на легоньких волнах, они летали, как и хотели, но совсем легко, они были неразлучны, как и хотели, и навсегда. И аромат счастья потихоньку овеял их вечный сон, даря его нам в лотосе".
Немного погодя струны арфы и тихий голос юноши, поведавшего эту сказку, умолкли в памяти, освобождаясь для бесшумной ночи, которой, казалось, нет конца, но он не спешил к этой реке грёз уж давно с некоторых пор, как и сейчас, сквозь кисею завесы ложа на него смотрели внимательные глаза девушки, сходство с собой поразившее его на пиру фараона. Они понимали, что вся эта похожесть была у всех гостей, ведь тогда все подводили глаза и губы, всё носили одинаковые парики-плетения чёрного цвета и лёгкие полупрозрачные одежды. Правда, на потеху знати, там что устраивали бои сценические, что увеселительные представления одни и теже же люди почти без имени, хотя и имеющие роскошь.
"Мне кажется, мы тоже однажды станем лотосом" - ответила она тогда, тихо-тихо, всё же собравшись ко сну. Но он не отпустил её, а лёг рядом и долго-долго смотрел на неё. Ему не позволено было иметь семью, как и ей, но они были друг друга одним целым, в такие моменты, когда дворец забывал свои суеты по развлечениям и хлопотам, песок уносил сплетни и вести, а месяц раздумывал, как б пронзить тенью нити этого мира, чтобы не казалось вчера тем же, чем сегодня, а завтра тем же, что сейчас. Но юноше и девушке было неловко отвечать себе на такие вопросы, ведь они боялись, что боги накажут их за незнание, за робкое желание отпустить ситуацию, поймать момент и просто лежать рядом и смотреть друг на друга.
"У него будут лепестки цвета твоих губ" - решился прошептать он наконец, незаметно всё выше и выше медленно водя по её тунике втайне припасенными маленькими гроздьями винограда (он обменял последнюю воду с долгого похода в чужие страны ради этого подарка ей), со стеснительно-задумчивой сосредоточенностью, доведя до её робко-изумленного ахнувшего ротика, он осторожно надавил на виноградинку и слил поцелуй с его соком.
"Нет, он будет заключён вокруг аромата твоего сердца" - ответила девушка и, немного пропустив своё одеяние, развязала повязку на шею и кротко-медленно провела ею так по его щеке, чтобы стереть остатки лакомства и осыпать его припасенными крошечными-крошечными жемчужинками с её ткани (она отказывала в покупке горсти чечевицы с разбитой тарелки каменоломень ради этого сюрприза ему), когда они хотели упасть совсем, она ловила их и рисовала лёгким массажем ими узоры невиданных легенд на его плечах.
(Никто так и не узнал, кто они, их тайну и как они потом пропали навек из дворца, но на забытом пруду у их ложа их действительно потом переплелись друг с другом два прекрасных лотоса, что раскрывались друг другу и трепетали ароматом только в ночи Нила).

Little Fairy Age (с Признательностью, Королевскому Цирку Гии Эрадзе)

Я получаю безусловную любовь и поглаживание всякого рода, вплоть до "физически" :) ведь меня любят всё, хоть и совсем не знают, мой век короток и измеряется не секундами, а... Теми самыми белыми и приятными на ощупь лёгкими частичками, что издали напоминают не то снег, не то падающие звёздочки, не то крупинки... Снова спешащей на моих крыльях к Вам маленькой сказки!
С самых первых звуков тихонько опускается луна и капельки дождя на вращающихся сверкающих подвесках и меня выпускают по кругу арены, внизу, точно фарфоровые куколки, подражают марионеткам маленькие-маленькие человечки, один за другим выходивших из вращающейся и распадающейся по механизму коробки со скользящими по ней разноцветными бликами (точно неведомые руки игрались с Кубиком Рубика) а тени вели сво танец, выдавая по манежу шахматную точно грань. Артисты поделились мгновение на группки, как фигуры и расступились. Облетев по определённой траектории весь зал, встречая знакомый восторг и аплодисменты, я с любопытством тяну за последнюю грань "кубика" - и по разные стороны арены выпадают другие циркачи, только напоминающие теперь карты (да, те самые, пики, бубны, черви, трефы). Я даже не заметил, откуда они взялись, ведь был буквально ослеплён водопадом перышек, чуть подкрашенных не то блёстками, не от отсчётом рамп.
Жонглируя стеклянными и подсвеченными свечами в форме сердц, они стали их перебрасывать друг другу, одновременно закручтваясь в пируеты на высоте и вращаясь по цирку. Теперь это делали в перемешку "шахматные фигуры", а "масти" сбрасывали свои венецианского типа маски и... Так и не оставались узнаными благодаря искуссному гриму делярте, запутывая коллег художественно-идейно полупрозрачными ленточкам в форме шпаг. Что бы всё это значило? Стоп! А это кто? Когда феерия этой сценки утихла под бурю оваций, на сцене остался лишь один юноша, в противовес этому пастельно-радужному великолепию, одетый на манер классического Арлекино (даже колпак был с полумесяцем, но он выглядел как ожившая чёрно-белая фотография, честное слово! Печаль его глаз была усилена густой подводкой, грустное выражение лица - тёмные белила и чёрная помада. В одиноком луче света он был одинок и совсем несчастен. Как я его понимаю. Потому скорей спешу к нему.
Мой новый приятель тотчас меня погладил и отпустил! Эй, ну ты чего? Возвращаюсь к Арлекино снова. Он опять отпускает и... С ловкостью вынимает из пышного жабо ещё голубя - чёрного, как ночь, внимательно посмотрев, как на меня, погладив и отпустив - тёмный мой приятель явно с ленью огибал ряды и наверняка ждал только, когда его снова положат на пуфик с зерном, заученно-поспешно выполняя виражи, явно нервничая из-за подмоченных перышек. А я пробую его взбодрить - разговаривать он не хочет; лечу к артисту и... Стеснительно-ошеломленно застываю: не теряя времени, он методично живо одним за другим доставал голубей, теперь немного украшенных кто радужными капельками, наклеенными на спинку, кто - ленточками, снова нежных оттенков и жонглировал ими! Подбрасывал выше, ниже, под одним углом, под другим, выкидывая их так, чтоб было красиво и чтоб они не мешали друг другу, при необходимости похлопывая им по попке, чтобы они чуть трепетали расправленными крыльями или наоборот не улетали и прижимали лапки к нему.
На полу цирка включили зеркальную камеру и... Арлекино просто утопал в мире перышек и маленьких их хозяев, что, может и не ждут уже любви (ну как можно ждать, чего не понимаешь - по фотографируются с тобой в антракте, посадят кому-то на плечо или руку, и всё это только любование твоими формами). Ведь после скучное ожидание, тревожное ожидание неизвестного, либо наоборот, слишком, мучительно известного. И быстро-быстро, мы всё лишь маленькие крупинки маленькой сказки, которую уже разрекламировали в других городах!
Ну, возможно, я ненормальный, но впервые мне стало жаль не себя, глядя на эту картину, и не моих друзей, которым всё равно, главное чтоб не ругали и не щипали, и кормили чтоб, а этого юношу, явно задумывающегося, отчего ему ограничивать крылья голубям, перебрасывать их на жонглёский манер, если всё тоже ради момента этого жаждут - новое, эффектное! Эффектно смотреть на улетучивающиеся частички бьющегося сердечка, как ему больно и неудобно биться о соседей при выполнении трюка, как их любят и учат... Ну, если это любовь, взгрустнулось Арлекино, то.. Наверное, я странный! - Точно прочитав его мысли я изо всех сил расправляю крылья вместе с ним и... Ох ты! У него тоже выросли крылья! Огромные, чёрно-белые, по ним снова заскользил свет и он поднялся в высоту.
Ко мне, ведь правда? На специальной качельке по типу тканевой люльки, неожиданно объявившейся неподалёку... Потянулась всей фигурой ещё одна артистка, одетая и украшенная на манер статуэтки-принцессы, маленькой королевской куколки, протягивавшая ему... Меня! Ой, я даже не заметил, какзадумался и всё пропустил! Голуби стайкой покружили пониже и покинули цирк, а мы остались втроём - Арлекино и Принцесса бережно переплетали свои руки подо мной и гладили вдвоём, немного стараясь спрятать свои глаза за расправленныии моими крылышками, пока установка вращала их тела под глазами камер телефонов зрителей, она кротко опустилась ему на руки, старательно не выпуская меня из рук и прижимая к его груди, а он, в свою очередь, пододвигал меня к ней и старался приобнять её ближе к себе. Ну и, конечно, они не забывали точечно пролетать сквозь чуть подожженное конфети в форме лепестков и миновать осколки в виде крошечных конфеток, я чувствовал себя лишним и просился улететь, но они продолжали укачивать меня руками, как дитя, трепетно соприкасаясь спинами и разделяя одни крылья на двоих. Пуф! И меня отпустили! Арлекино и Принцесса продолжали летать под куполом, подобно голубям, но что-то в них изменилось. Он стал красочнее гримом и костюмом, она - богаче нарядом и тоже приобрела мои пёрышки! Смущённо летаю круг-другой, удивляясь про себя, какая всё же необычная, хоть и короткая сказка выпала на мой маленький век!..Что ж... Спешим с ней к Вам!

Fair-Tale
Смертельно-верное предсказание2
- Приветствую вас, детишки! - Хранитель Склепа на этот раз встречает нас между нескольких наперстков, аккуратно вращая их, чтобы запутать, предварительно указав пальчиком на шарик и спрятав его быстро-быстро, - А я тут решил поразвлечься в перерывах между байками, не правда ли, увлекательная игра? - его костлявая улыбочка растянулась шире.
Потом потусторонний страж мира жутких, но поучительных историй, быстро смахнул игрушки и побежал за новым ветхим томиком.
- И всё же, видите, как может всё измениться, хотя ты вроде бы просто занялся новым, А возвращаешься к старому. Вы, конечно помните наших друзей, Кейти и Чарли, связанных Мадам Ворной? :) Оказывается, там они тоже не просто поменялись местами!..
С этими словами, как всегда, обложка ветхого томика с тенью, окутывающей одновременно и прекрасную девушку, и толстого огромного человека, волшебным образом разлилась в красках и звуках и заполнила Склеп историей о...
... - О, вижу я, что получишь ты всё, что хочешь! - заливалась вышеупомянутая цыганка перед молодым тайным мастером реаниматорских дел, пока пёсик Троцкий безмятежно кушал печеньки (клиента некоторое время мучило чувство должной произойти роковой перемены в его жизни). - Но осторожнее, всё это продлиться очень недолго, если упустишь контроль над ситуацией!
- В моём деле нельзя терять контроль ни на минуту, так что на этот счёт не беспокойся! - осклабился он с как можно более самоудовлетворенным видом.
- Осторожно! - повторила гадалка, вставая с кресла. - Твоя привычка заменять одно другим однажды тебя подведёт!
Реаниматор ушёл в непонятках и раздражении (обычный лепет о "море деньгах, роскошной красавице", стоит только поменять правильно местами пару вещей!"). Да и некогда ему было - пообещали крупные деньги за необычную работу...
... - Не буду вас томить, деточки! - вмешался тут Хранитель Склепа, потешно вытянувшись из холодильника и указав на прикрытые тела Чарли и Кейти, Реаниматор вот-вот вернёт их к жизни, получив заказ от дядюшки толстяка ("Это он мой единственный наследник, моя семья, несмотря на моё богатство, бросила меня, соответственно я так понимаю мальчика, бедный Чарли, стало быть, хуже быть брошенным из-за бедности какой-то стервой! Ты исправишь ошибку - три пухлых огромных чемодана денег - И мой мальчик снова будет счастлив! А нет - твою лавочку быстро прикроют, А сам ты исчезнешь!").
Жизнь эта была для них, правда, точно сказкой - Кейти, помня о шрамах и нападении её супруга... Быстро сделала пластические операции, чтобы ничто от прежней женщины он не имел, превратившись из чуть пышнотелой брюнетки в хрупкую блондинку, поменяв даже ресницы.
Чарли неожиданно для себя тоже увлекся всякими усовершенствованиями себя и из плешивого сального необъятного чудища стал подтянутым ным красавцем, чтобы его, наконец, полюбили, скорее всего то была бессознательная установка, но как же сильно она поменяла реальность. Из простой узкой однокомнатки, в прошлом пропитанной скандалами и безвыходностью, они перебрались в просторный особняк, каждый мог ни в чем себе не отказывать, имея и бассейн, и машину, и прислугу.
Но в глубине души оба они почувствовали, что эта идиллия вот-вот превратится во что-то нехорошее и необратимое: расчесывая длинные почти белые волосы, девушка сосредоточенно искала и находила с дрожью в каждой жемчужине её будуара, устланного украшениями, милыми безделицами и косметикой, дорогой, холенной отблеск той, с ожерелья, той ночи, когда переливы жемчуга были разорваны брызгами крови и под рёв точно зверя они оглушали её ножом то в шею, то в живот, то в сердце; и она старательнее избегала сиятельности в образе, чтобы она не воскресила всё это.
Мужчина также, точно наркоман, не смотрел на сертификаты в закрытые дорогие клубы и компанию ждущих собутыльников, а принимался за изучение бизнеса дядюшки, чувствуя себя обязанным ему и мимо воли очень радуясь, что теперь он швыряет и бьёт трубки телефонов и клавиатуру, орёт на подчинённых и коллег, и ярость хищника обходилась малой кровью, кроме того, как это помогало ему забывать об булочках и фаст-фуде, готовку он тоже поручил повару, еда у него плотно застряла в связке с насилием, да и любимая никогда не жаловала его вкусы, она терпела его походы в кафе и обжорство, с этим должно быть покончено!
А так всё у них было хорошо: в сопровождении подственника, они часто выбирались на светские рауты и тогда они впитывали в себя смесь лести и зависти, стараясь затеряться в аплодисментах и вспышках фотоаппаратов, но это только усугубляло их ощущение растерянности прежде всего друг от друга (они оба помнили себя другими, и всё было по-другому; но надо привыкать, надо уверять себя, что другим и не снилось о том, что имеют они и потому следует спешить брать то, что есть, брать всё, что есть; даже если это служило ширмочками друг от друга.
- Кейти! - позвал однажды Чарльз перед сном жену, осторожно постучавшись: она боялась вечеров, его присутствия, хотя три месяца они жили в этом обновлённом браке, не разу не спав в одной постели, девушка пулей заняла комнату отдельную, как только увидела такую возможность, обескураженный мужчина попробовал смириться (теперь с частным детективом, охранником и горничной ей не получится быть рядом с посторонними мужчинами, но)...
"Но" - прозвучало осторожным-осторожным приоткрыванием двери в тишине: как-то, балующий её и пестовавший вплоть до кончика ресниц у себя в голове, как она была убеждена в этом, похорошевший супруг стал вызывать опасения больше, чем старое, вечно голодное, брюзжащее его тело, это был как будто новый мужчина, причём такой, о котором она мечтала, но мечта как-то не правильно сбывается, что ли (она не умела себе объяснить ).
- Да, Чарльз! - робко пропустила взгляд она ещё больше, впуская его и садясь на некоторое расстояние от него.
Он смотрел на неё: от наглой, когда-то язвительно посмеивающейся над его признаниями и тем более желанной, жгучей кокетки, напоминавшей розу на высоком крепком стебле, большую, яркую, цвета вина и поры рассвета, пышную, пышащую и усыпанную коготками колючек, не осталось сейчас и следа. Теперь перед ним дрожал чуть припадающий к земле хрупкий беленький маленький бутончик, торопившийся укрытся закатом и снегом, плачущий капельками тающих крошек-иголок изморози, молчащий и делающий всё, что мог в виду своей хрупкости, по дому, несмотря на штат служанок, не жалеющий продавать свои старые вещи, о которых когда-то так мечтал, чтобы задарить его сувенирами и угощениями, делающий всё, что он скажет, кроме...
- Ты... - предпринял было попытку Чарльз, но изо всех сил окинул себя взглядом женщины: вместо тщеславного и уверенного в своём донжуанском искусстве толстяка, ссорившего комплиментами и обещаниями, он стал рефлексирующим невротиком, судорожно сводившим дебет с кредитом, чтобы купить своей любви накидку с песца, о которой она не просила, свозить её на шоу, потому что надо б разнообразить дни сюрпризом, он вымаливал точно каждое её слово, каждый отклик вздохом или взглядом, но всё то напоминало подношение на алтарь прекрасной статуе, да, когда-то они бодались, но он ощущал жизнь в них обоих, а что случилось с ними теперь, чего он удивляется, что ушла её любовь? А его чувства? Он подошёл к вопросу с другого конца: первое время новый образ жены вызвал восторг, потом презрение и злость ("ты же вывела меня из себя, ты не умеешь прощать!"). Но вдруг бурный коктейль этой гаммы эмоций породил...
"Голод. Меня снова мучает дикий голод, Кейти!.. - осталась вместо его исповеди записка. - И я не о еде. С тех пор, как я тебя увидел, я стал есть больше от нервов, и всегда себя ненавидел за то, что никакие диеты и доктора не помогли мне с лишним весом. Но с той жуткой поры я всё понял и... Поправь меня, если я понял неправильно, прошу, я не знаю больше как всё это сказать тебе, я схожу с ума! Если дело во мне - я пошёл под скальпель хирурга, чтобы убрать жир и лицо, что тебя пугало, мои деньги - пожалуйста. Если дело в тебе - хорошо, я ошибался, ты не любила меня, но... Не надо любить бездомного пса, чтобы пожалеть его и накормить. Мне просто не хватает внимания, дорогая! Не ради моего дяди и наследства, не ради света и его условий, а искренного, хоть порой... Ты знаешь, я не такой толстокожий, как ты себе надумала, а вспоминаешь всё о своих ранах, и внешность ты изменила, надеясь, что ты мне разонравишься. О, как бы не так! Я теперь обожаю тебя ещё больше! Правильнее сказать... Иллюзию, что это всё никуда не денется, что ты мне даришь, мечту, что однажды ты соскучишься по вниманию и мужчине, а я буду готов в любой момент его тебе оказать. Я был под ножем не раз, меня вытащили из-под электрического стула, так что меня просто так не проймешь, черт меня возьми! Не обо мне так беспокоиться мой родич, как о берспективе для себя в моём лице и, поверь, милая, если её не будет, он легко придумает что с этим сделать! Мой голод дорого стоит! ".
Кейти прочитала и поняла, что её сейчас затошнит, физически, как в момент, когда жирный урод полез к ней целоваться, она едва не умерла в тот миг, и сейчас он вздумал шантажировать её ревностью, долгом содержанки и опять показывает сво гонор?! Да если он " мужчина", пусть наймёт себе на каждый день шлюху или сходит в стрип-клуб (там они познакомились ведь?). За деньги его ненаглядного "дядюшки" они могут наклепать себе роту преемников от суррогатной матери, но дело же не в том! Ему обязательно надо её! Девушка сползла обессиленная с кровати на пол, стараясь закрыть ладонями виски и глаза от этого момента, чтоб даже часы не тикали, стрелка за стрелкой цокая его слова и её воспоминания о их первой брачной ночи (долго она терпеть не стала, а после того, как стал её раздевать, закричала: "Не смей, свинья!". Завопила как резанная и прибежала полиция, что ошивалась у соседей. На тот момент он был гол как сокол и потому надолго забыл о супружеском долге под угрозой повторения сценария. Да и старая добрая " головная боль" и замотанность его трусами-носками помогала. Она не хотела даже думать что это порождение стагнации и жадности снова возьмётся за своё.
Она написала эту давнюю моральную пощёчину под его словами, отлично представляя, что на этот раз ей никто не поможет, даже тот юноша, мельком лицо которого она видела, пока приходила в себя под наркозом (Реаниматор, кажется?).
В доме заскреблись тени и подозрительные шорохи, у золотой клетки особняка, как назло не было известных ей способов побега из него (из-за ревности Чарльза даже по дому она ходила в сопровождении гувернантки). Луна тяжёлым светом меряла полночь, по полу потекла холодная вязь. "Это ещё откуда?" - спросила себя она, стиснув зубы, чтобы не заплакать и не выдать своё присутствие. Но силуэт приближался к её комнате...
- Лилит, я так по тебе скучал! - откуда ни возьмись, раздалось у неё за спиной. Она вскрикнула чуть слышно - это был несомненно похудевший Чарльз, но со свежим шрамом на висках, в корридоре валялось сломанное тело в белом халате.
- Я не.. - пролепетала было она, но тут...
Ощутила самый головокружительный и горячий поцелуй, как только могла себе вообразить: его губы нежно скользили по её, осторожно, но крепко прижимая её ещё ближе к нему, а его язык настойчиво искал её,она ослабла в его руках, поглаживающих ей шею и живот, шелест его поцелуя напоминал усыпляющий розочку дождь и она в изнеможении распускалась и кротко источала аромат (они чуть постанывали и приопускали одежду), он шептал ей: "только мой один взгляд с момента первой нашей встречи оставлял на твоих губах поцелуй, только мое дыханье укроет твою шею от него, от всех,только наше объятие будет канвой нас друг в друге, ты моя Лилит, ты моя чувственность, ты моя нежность, дай мне утонуть в тебе навсегда!").
В этой минуте она была готова стать кем угодно и на сколько угодно для него, ведь понимала - это тот самый юноша, который её спас, который нашёл её и сжалился над ней, который настоящий мужчина и которому она готова отдать всё, все сокровища в особняке, ведь... О, как потрясающе он её ласкал, она забыла и прошлое, и будущее, и настоящее и теперь не сопротивлялась его напору; чуть слабо отвечая: "Да, я тоже по тебе скучала".
- Ах! - Побледнела она, тормоза не успевающего опомнится от пыла любовника.
- На, подлец! - проронил из темноты голос, в котором... Нельзя было не узнать Дядюшку Чарльза. Одна пуля пронзила обоих и смерть, настоящая смерть наступала быстро и как-то чистенько (явно не обходилось без таинственных рецептов секретных трав).
Так и есть, разряжала пистолет Мадам Ворна.
- Ворна права! Ворна всегда права! - заключила она, деловито забирая гонорар Реаниматора себе, - Я ж говорила, чтоб ты не терял контроль, а ты тут перепутал сентиментальность с долгом! - и она рассмеялась, рассыпая печеньки Троцкому.
Кейти проваливалась в небытие, не имея сил кричать - на минуту ей показалось, что в последний раз её со страстью целует толстая отвратная рожа Чарльза...
- Вот так, детвора! - высунулся из шкафа Хранитель Склепа - как ни меняй местами порой, а сумма слагаемых не меняется, особенно, если выпадет кое-что из шкафа :)
С этими словами, двери... особняка закрываются до новых баек!..
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 19 мар 2014, 16:58
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero »

Посвящение
Adajio X
Маленькая медсестра японка завершила стандартную процедуру с уколами и капельницей, стараясь не думать, что она не может побороть в себе несколько противоречивых чувств – брезгливость с примесью злорадства и судорожной совестливости с привкусом тревожной надежды (она снова встретилась с ним – с её бывшим возлюбленным американцем).
Он же ощущал только растерянность и одиночество, отягощенное болью от отравляющих антибиотиков и саднящих трубок, что вытягивали с тела дрянь после спасения от смерти (только физической, морально он увидел отягощающий вакуум, тёмный и обжигающий расползающимися масштабами – всё прошлое просилось назад, но он не мог к нему прикоснуться).
Она внимательно ещё раз посмотрела на фотографию в медицинской карточке бывшего (столько времени прошло, а он остаётся красивым и чарующим, но, конечно же, у него не могло не быть женщины, которая удостоилась не просто "одного свидания"). " Почему я ревную, почему мне кажется, что лучше б я никогда его снова не видела? " (девушка едва не плакала и не порывалась уйти и не возвращаться).
"Что за сестра, почему она меня ненавидит? " – мучился в то же время он, безуспешно пробуя открыть для себя заново в памяти, казалось бы, уже знакомые чёрные её глаза и бледноватый оттенок худенького круглого лица, обрамленного белоснежным чепчиком медсестры. "Это Кицуми? Неужели она такой стала? " – с манящим облегчением он едва ли не ощутил снова близость её губ, что в момент их последней встречи так и не решился поцеловать. "Помоги мне... " – позвал он её во сне, в полудреме провожая маленькую хрупкую её фигуру, проверяющую ночью почти заброшенный коридор.
"Прости, Майкл, я не могу понять себя! " – словно отвечала она ему взглядом, на следующее утро мягко-извиняюще вытирая ему уголки рта после мясного пюре на завтрак, цепляясь за тишину и опущенный взгляд, желая остановить в них миг. Но капельница предательски нарушала её темно-алыми каплями, чуть слышно шуршавшими по старым аппаратам, и мимо вольные судороги боли вынуждали её глаза осторожно касаться контуров его тела и лица. "Снисхождение и сострадание, ну встретились мы снова, ну и что, это ничего не значит – он мой пациент, я его сестра. " – одернула она себя и, с успокоением прислушавшись к этому профессиональному внутреннему пришпориванию, завозилась со сменой бинтов и вытирании пота.
"Она не забыла! Моя лисичка! " – ликовал про себя Майкл, послушно выполняя её просьбы и рассказывая, как он себя чувствует, думая лишь о том, как так вышло, что их то свидание не закончилось ничем: ни признанием, кто кого любит или нет, ни назначением нового, ни банальными обниманиями; что вообще за нелепое то было предприятие: они просто прошли мимо друг друга словно по улице, соединявшей их дорогу с учебных заведений, обменялись записками по общим вопросам общих знакомых, кажется, они ещё прошли на одну остановку, но не обыкновенных кафешек и кино, ни мишек и цветов в подарок, ни обмена телефонами даже. По наводке друзей их указали друг на друга и сказали что делать. Что бы они делали потом вдвоем? Ничего.
Ничего? Откуда он тогда вспомнил с трепетом вырвавшиеся из его сердца про себя ласковое прозвище для неё, которое он дал ей, наблюдая в одиночных прогулках за её кормлением парковых белочек? Или он бредил о ней, представляя себя рядом с ней в минуты пересечений в городской столовой уже тогда? "У нас может что-то получится? " – он с упоением отдался мечте, со смущениям не зная, скрывать ли ему волнение, как только она к нему подходила, или нет.
"Он что-то задумал со мной! " – легонькой дрожью стеснения Кицуми и мягко провела по его бедру, старательно незримо прописывая содержание послания ему, что она передумала давать ему тогда, просто потом порвав: "Я не знаю, правда ли я слышала от тебя, в разговоре с твоим другом мимоходом, о других отношениях до меня, потому я сомневаюсь, что ты со мной не от всего, чего угодно, кроме чувств, и что ты не жалеешь о своём прошлом втайне порой, буду ли я вправду всю жизнь единственной для тебя после него – не знаю... Я не знаю! ".
"Конечно, я жалею о прошлом! – прочла бы она в дневнике, что он вёл потом после их встречи, осознав, как ему показалось, что они больше не увидятся. – Знал бы, как тебе всё сказать, я ни за что бы тебя не отпустил просто с той дурацкой тетрадкой от непонятно кого-то и зачем. Всё, что было, его теперь как будто нет, меня съедает пустота без тебя, был уверен, что мы и дальше можем встречаться порой с знакомыми и видеть друг друга, а я потом возвращаюсь в места, где обычно ты шла домой – тебя нигде нет. И меня тоже – мне тягостно что-то распутывать клубок воспоминаний и не сомневаться, что это просто плод моего воображения, с чего я взял, что мне надо открывать чистый лист в моей жизни, он так и молчит белой страницей без тебя! ".
Юноша с усилием потянулся поближе к ней, чтобы она не убирала руку и не прекращала его гладить. Он никогда прежде не ощущал её касания, кроме как во сне (маленькая и кажущаяся на расстоянии полувоздушной и сотканной из лунного цвета с оттенком розовых лепестков девушка в его глазах вдруг превращалась в огромный, непреодолимо притягивающий к себе мир, дышащий и тёплый, мягкий и просто сводящий с ума по гладкости). Он так и знал, что у неё нежная и пугливая кожа (в сновидениях она сразу чуть старалась скрыться за дрожью и румянцем, едва заметным, как если б лучик заката затаился в его глазах и губах, в его руках, притихло-с ошеломленным восторгом жаждущим приоткрывать для себя её глаза и губы, её руки, лёгкое дуновение не то грёз, не то желания, не то ночи чуть будто отодвигало и сейчас наяву края её белого халата-платьица в пересечении шеи и плеч, тени и блики полумрака палаты дразнили отобрать каждый контур её спины, талии, живота и бедра). От осознания этого пальцы Майкла нервно за перебирали простынь, он был связан всякими катетерами и капельницами, перевязками и швами.
Он даже не помнил, отчего оказался на койке, кажется, вырезал больную почку, продавал? Зачем? Не для Кицуми ли? С работы на работу перебиваться ему надоело, психовать с тупыми тестами на безразлично-скупых собеседованиях, а бросить к её ногам всё, что она захочет, хотелось. Или у него от безумия тоски развились множественные зависимости просто, а усердный бизнес-план и попытки были только в его голове, чтобы не видеть обывательства серости дней их соревнования в скорости добивания его организма.
Что же тебя довело до такого? – медсестра снова постаралась простить и отпустить всё неудобные напоминания о прошлых связях внутри их истории, это действительно не имело значения – любопытство милосердия все испытующе вглядывались в осунувшееся лицо и искалеченное тело (её любовь, несомненно, уже не будет прежней, а ведь когда-то... Она чуть отвернулась, делая вид, что записывает его показатели, чтобы он не видел её слез (черноволосый, кареглазый, сияющий улыбкой и яблочками крохотных щёчек парень со своего внутреннего личного солнышка на фото, такого далёкого теперь, стал мужчиной обычного разбитого подземелья круга общества и долгов).
– Майкл? – она вздохнула и после молчания, собралась с духом заговорить с ним. – Тебе больно?
– Нет, спасибо! – прошептал в ответ собеседник формальную, не должную вспугнуть их разговор, чуть не задохнувшись от неожиданности радости (он услышал её голос снова, тихий приятный перелив мелодии сказки). – Кицуми...
Но продолжения общения во время завтрака со звуком так и не получилось, только мыслями и взглядами с притихло-заново знакомившими их друг с другом, как в первый раз вновь, дотрагиваниями ее до волос, до вен, до сердца (он не видел больше, что это стандартная работа по проверке здоровья пациента, что это железо в форме иглы, в форме кругляшок, молоточков, что-то ремни в виде жгутов, марлей, валиков, лёд, дискомфортные жидкие лекарства и таблетки, вызывающие послабление всех систем организма). Для него это было только шанс возобновить ниточки с её душой.
Майкл и Кицуми устали обманывать себя и друг друга в том, что они медсестра и больной, случайные посторонние уже на ужин, когда девушка пронесла в палату маленького-маленького белого плюшевого тюлененка и положила рядом с подушкой и запиской: "Он просит тебя поправляться скорее ;)".
Юноша осторожно взял игрушку с бумажкой, с каким-то потаенным рефлекторно-маниакальным бессознательным поиском догадок относительно её духов или лакомств, что хрупким шлейфом сладко-мягкого аромата кокетливо закрадывались в мозг. Сладкое ему точно пока долго нельзя, но он уже как будто попробовал самые вкусные конфеты в мире. Как только боль отпустила, он с трудом приподнялся и достал бумагу со столика и ручку (она оставила для него или просто забыла? – рассудок некоторое время отвлекался на разгадку этой тайны). Но тотчас его сокровенная мысль сама напивалась собой: "Передай ему :), что я... не хочу больше с тобой расставаться! ".
В предвкушении того, что она увидит его откровение не давала уснуть ему, купая в едва осязаемых картин: он выпишется с больницы, попросит, наконец, её контакты и отправил романтичный пост в сети или курьером пошлёт ей кольцо (он сам нарисует эскиз и подберёт оправу из лунного камня, а в сердцевинку – нежно-розовый веер-цветок). Он отпил воды, что показалась ему вином и погрузился на подушки, ему было тепло и воздушно, точно вместо подушки он обнимал её.
Поправив ему одеяло, девушка наткнулась на послание. Кицуми тихонько-быстро вышла, закинувшись, как для забытья, заполнением журналов, проверкой напоминаний, пересчетом лекарств; неумело-старательно избегая простой цепочки: да не было у него никого после тебя, значит, раз он от одного твоего прикосновения, (пускай всякий скажет, что дежурного, чтоб морально поддержать), делает тебе, в сути, предложение руки и сердца! И как вам теперь с этим быть? – тотчас спросилось у этого эха с трепетом – что тебе мешало не гладить его, хотя б с точки зрения всех рисков впоследствии от противоположности пола, а ему не принимать, не ждать, не ловить каждое твоё движение? Но уже всё случилось между ними, слепая глупость отрицания только всё усугубляет. "Скажи ему" – сопел носиком тюлененок без слов, оттеняя ресницы юноши, готовые открыться от веяния её близкого дыхания.
Диагноз Майкла шёл на поправку бодрящими цифрами анализов, уверенно поднимающимся графиком динамики, но смена медсестры проходила, а через несколько часов она уйдёт в отпуск, её сменит другая нянечка, а после он пойдёт в другое отделение, выпишется, вернётся к жизни... Пару цифр или букв её ника соц. сети свяжут их сильнее, возможно, навсегда. Но... Она почти не могла осознавать реальность от единственного внутреннего биения страха прошлого, душившего будущее, руками опасений предательства, опасений недосказанных ситуаций, неправильно оцененных взглядов; она шептала одно: "Прости". Ей было сложно до боли довериться его отчаянной страсти, гипнотическим образом доносившейся до неё телепатическими догадками, "У меня другой! " – хотелось соврать и уже растворить невидимкой сомнения в себе и в нём, тогда они точно будут чужими, после возможной ссоры.
А если он её снова станет преследовать в воспоминаниях, в снах, мимоходом будет проходить мимо нее искать старых приятелей, о которых она почти не помнит, да и понимает, что у всех уже свои и другие заботы. "Я боюсь нашей любви! " – вот это уже честно написать, но как такое написать? Такое даже думать страшно! С курсов медицины она слушала психологию, порою размышляла о психике разных полов с позиций разных отношений между ними, но.. Это не помогло ей, раз она не может справиться с поклонником. С ухажером! Тем, кому, как правило, всё рады и только наслаждаются по максимуму и со скоростью и без стеснения; Кицуми смотрела на себя со стороны незримо и крутила пальцем у виска с напрасными увещеваниями: "Ну напиши ему то, что он ждёт, что ты не забыла, этого достаточно. Он не кусается! Ты боишься, по факту, знакомого мужчину, что максимально старается смягчать свою природу для тебя, и, вероятнее всего, для тебя одной; возможно, даже с тех пор, он мог приукрасить действительность для своих друзей, не думала, нет? Ты дура совсем что ли?!".
Майкл во сне часто задышал и заметался в кровати. Он дрожал. Она тоже вздрогнула и оглянулась на него. Юноша на миг превратился в ребёнка, сиротливо жавшегося к похожей на маму приятной девушке, что обращается хорошо, кормит кашкой и укрывает одеялком. Интересно, какие она будет покупать комбинезончики с ушками и какие пюре будет давать их ребёнку? Сможет ли она любить его и малыша от него всегда и без терзаний их и себя накручивагием внутренних противоречий между иллюзиями и разочарованиями? Машинально её руки бесшумно вводили физраствор нужного состава и приоткрыла окно. После этого сон больного успокоился. Но это не сняло тревоги с Кицуми: может, это было не самочувствие, а следствие их мистического проникновения друг в друга, которое с каждой минутой становилось сложнее контролировать...
"Как давно мне хотелось тебе сказать:... " – проснувшись, прочитал юноша, сев в смятении: пришла сестра новая, юная симпатичная негритянка, не значившая для него ничего, кроме говорившей и проводившей дежурные процедуры, что предупредила о том, что переведут, потом выпишут, так передала Кицуми, которой "пока не будет больше". Сменившая нянечка шутила, суетилась, флиртовала. Но причины и мотивы её поведения никак его не волновали, он не обратил внимание, что ему теперь осторожно дали кусок сахара к чаю, что сняли всё выпивающие кровь во всех смыслах трубки, ссаднившие нити и катетеры, он мог встать. Он заходил по коридору, не веря в то, что его любимой нет. Ни на посту, ни у других пациентов, ни мимо проходившей по коридору.
"Что же ты хотела мне сказать, моя лисичка?.. Где ты? " – притихло только и спрашивал себя Майкл, возвращаясь в палату после безрезультатного поиска и ожидания её шагов навстречу вдали, её близкого дыхания и тепла контуров в темноте, вспоминая вновь и вновь их, как в первый раз, снова...
Аватара пользователя
Vlad pavlovich
Чумарозец
Сообщения: 12904
Зарегистрирован: 24 мар 2014, 09:43
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Vlad pavlovich »

Скучаем без твоих замечательных рассказиков. :th_dalewink:
Плашки и награды
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 19 мар 2014, 16:58
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero »

(спасибо, что читаете) :th_zipperwink:

Байки... от Криппи :th_montycheeseattack:
...По коридору Склепа мчит в попыхах... Худенький вытянутый скелетик-человечек, который очень торопился, задевая еле-еле горящие канделябры и роняя покрытые паутиной дорогие бокалы на полуразрушенных колоннах.
- Приветсвую, малыш! - осклабился ему другой - более, если так можно выразиться, живой, выше и статнее, это был Дядюшка Криппи, старый привратник хранилища призраков и их историй, как только двери, ведущие к нему робко-вопросительно заскрипели. - Расскажи-ка байки, если хочешь стать Хранителем Склепа...
... И тут раздался нервный смешок, в котором только опытные детишки (и не только :) ) могли узнать страх и расстерянность. Миг - и скромный гробик в углу раскрылся.
- Байки от Криппи! - прошептал судорожно скороговоркой наш знакомый и повернулся к нам. - Приветсвую вас, ценители дядюшки Криппи и его Склепа. Я давно хотел рассказать вам его фирменную антологию, что снова посетила меня воспоминанием во сне!
Сказав это мудренно, Хранитель Склепа бодренько вскочил и... Смахнул с одного толстого томика пыль, но мы не видим не каких страниц ветхих ужасов, пугающих до сих пор и картинок, только... Щёлк! А, так это же видео-кассета. И на ней один житель подземного загробного мира проводит экскурсию по его лабиринтам другому, в котором так легко узнать и вашего любимца, и его классического наставника подревнее ;).
Сестра-маньячка из психушки, мстящая не то за свою разбитую мечту, не то за раздражение от больных, грустный клоун, что никак не мог ни вызвать, ни испытать смех, доведенный до отчаяния уродец с замка,.. - всё то были лишь контуры, тени давно потерянных и потому будто не существовавших жизней, только диа-фильмы с кратким описанием их характеристик и фото были на той плёнке.
Включив же волшебную камеру, Дядюшка Криппи наводил её на оставленный в Склепе предмет и Хранитель его погружался с ним в истории персонажей (точно играя вместе с нами в игру)...

Найди меня!
С изодранной кожей, с костями и мышцами оставался искать во тьме свою любимую. Он когда-то не был уродцем из замка, она сделала его таким. Эта девушка увлекалась идеей, что необыкновенная. И потому она отдаст свою руку и сердце только такому же. Многие старались завладеть ею при помощи таланта, богатств, кровавых побед и просто славы в аристократических кругах, ничего не помогало.
- Всё вы одинаковы! - только и отвечала она. Родичи твердили ей определиться с выбором жениха, пока её не окрестили ведьмой и не разграбили, не сожгли поместье.
- Если я найду что-то необычное в обычном, наугад выбранном мужчине, значит я ошиблась и выйду замуж за кого укажете! - решила она.
С этими словами она выбежала в темноту из дома и... Больше не возращалась (а с тех пор к ним заходит уродец с замка и просит ту девушку, как вернётся, "найти его"!.. Как думаете, зачем он ищет ее? (выглядывает нам из лунного тумана Криппи подмигивает... Хранителю Склепа, что озадаченно перебирает лоскуты, бедственно оставшиеся после того, как магия камеры рассеялась).
Может, она изнутри искала-искала особенность, во всём организме искала, и не нашла, вот тут явно порез ткани скальпелем и кровь (тонкий пальчик его собеседника провёл по находке).

Или она просто сошла с ума?
Никто не знал, что в свободное от роскоши время девушка посещала старую психиатрическую больницу и работала там медсестрой, желая развеять скуку заглядыванием в бездны ужаса, рисуя и описывая его в своих дневниках и для яркости ощущения от творчества упоминая реальных пациентов. Тщетно она представляла в зарисовках, как вывернет зеркала души наружу, вытянет сокровенное с языка и узнаёт всю поднаготную в физическом смысле - всё то были не более, чем фантазии, хоть и жуткие, но...
Одного не понимала она, почему ей не смешно с клоуна, поступившего к ней на ночную смену, когда она тайно сбежала из дома, что вне сцены был скучнейшим и мрачным. Он словно забыл, что такое смех. "Как необычно и странно" - подумала она (предположил наш озорной скелетик Склепа, наклоняя важным жестом головку и встряхивая жиденькими волосами, их... ).
Тут же приглаживает рукой с когтями Дядюшка, помогая снова взять в руки лупу и рассмотреть последнее фото, что попалось в объектив камеры: у уродца из замка были следы грима и клоунского костюма. Улыбка была смыта слезами и грязью, он не спал и не ел много дней, разыскивая ту, что, как она сама выражалась,..

"Уходит в поиск новых необычностей!".
(Впрочем, как и наши друзья, нажимающие на пульт, на месте, где только зреет ответ на этот случай, для вас, детишки и взрослые, а как вы считаете?
- Разгадка ждёт меня и вас в новой встрече со Криппи! - Хранитель Склепа вытаскивает кассету, кладёт её в томик и, положив его на полку, машет нам рукой на скорое свидание))) (двери Склепа закрываются, до новых баек!)



:oops:
Посвящение (+18)
Моё... (Тайное)
Представлено пухлой и твёрдой обложкой - своеобразного дневника с необычными страничками - крохотных карт с названием "Таро" и на каждый день я беру в руки колоду и даже не потому, что мне нужно погадать (я не углублялся в это искусство на самом деле никак), так, для успокоения и интуитивного размышления... Теперь на один и тот же вопрос - зачем же я влюблялся?
Мы редко с тобой видимся через общие праздники наших знакомых и начинаем играть в непринуждённость и учтивость (я изо всех сил стараюсь тебя разговорить и развлечь, ты - это принять и отблагодарить за это). Рядом, конечно же, напитки и парфюм с музыкой, отличная завеса для переживаний. На одном празднике я... Устал слушать, как ты готовишься выйти замуж и поддакивающие советы про детей. Хмель от вина, несомненно, прикрыл боль от раны, но и он же выдал её без прикрас: я быстро понёс про совместимость по рукам, по глазам, под одобрительный гул компании (почему б и не погадать, напиваться и рассказывать всякие пустяки скучно).
Тот, с кем ты связывала свою судьбу, сидел рядом, и он тоже был не против, абсолютно не подозревая, что я надеялся подсмотреть. Совместимость оказалась хорошая у вас, и ты обрадованно приобняла его. Он осведомился о "результатах гадания". И как кольнуло меня это в самую глубину сердца. "А я не для тебя гадал!"- огрызнулся в мыслях я и живо отгородился общей фразой и радовался, и жалел об этом одновременно - как мне теперь жить с этими итогами.
Остальной вечер, я как заведенный, рассказывал всякие истории, чтобы занять тебя, а периодически - ужасался, как из меня выскакивали всякие провокационные флиртующие фразы и ты их поддерживала. " Ну я покажу тебе!" - с отчаянием азарта я бросил в душе под конец встречи и кинулся всех тискать и отрывать от пола (я знал, что вы уходите рано, потому прощаться с вами первыми буду). Как только я соприкоснулся с тобой, мне стало страшно и ошалело-смело одновременно, я шёл ва-банк прямо у него на глазах, держа тебя в своих руках. Длилось это всё очень недолго, чтобы не вызвать подозрений и я уже хватал его, наших знакомых, пола не разбирая, вот так, как я пробовал когда-то забыться и опомниться одновременно, впервые открывая "Таро".
Вернувшись, и уединившись, я с шелестом тасования задумчиво перебираю масти (в ощущениях пальцев помнились пронзительнее всего твои, осторожные и доверчивые, ручка, чуть меньше моей, с похожими линиями на ладони и запястье), в мельканиях рубашки пластиковых прямоугольничков прямо двадцать пятым кадром в глазах стояли твои, по цвету схожие с моими, вплоть до одинаковой блестинки, хитро подмигивающей будто нам из зрачка друг друга). Сейчас мне подскажут, меня выслушают и успокоят: я остановил поиск и раскидал необходимый порядок, открывая карты.
Восемь кубков предстали перед мысленным взором моим, сквозь кисею подобного изображения, где присутствовало твоё лицо (почему я узнаю сразу его; когда есть лишь контур условного идеала (возможно и мужского, таро же больше практикуется женщинами для женщин, может, потому я втайне его беру в руки, ведь мне неудобно признавать, что горсть одного кубка, готовая "перелиться" через край жемчугами-лунными камнями и сапфирами (твои глаза и руки оттенят они, почти наяву я притихло-восторженно беру из этой мистической чаши браслет со всем этим и даю тебе примерить, ты просто держишь это в руках и я уже любуюсь, как бы оно тебя украсило и мимовольно погружаюсь параллельно в грёзы, как я сам надеваю тебе на шею цепочку... Всё же это не касается нас, ведь правда, гадальные сокровенные ниточки к бессознательному - ключи к любому, пол и возраст не важен, разве не всё хотят брать в руки себе и дарить другим для себя драгоценности, деньги, активы?! ))).
Пытаясь сбежать от гипноза первых этих кубков, спешу размышлениями к соседним - замок из песка и лавровый венок. А вот здесь упорно примерялся мой собственный образ (я отлично понимал, что наверняка всё, что будоражит нас теперь - по большей части и есть возводимые старательно иллюзии, чтоб скрыть надежды на другое, страхи на месте размытых сомнений, и всё бы ещё это приправить похвалой самому себе, а лучше, чтоб её сказали тебе... Пусть бы это сделала ты, и я верил б, что всё это настоящее, не напрасно... О, да что я знаю!? Мне предостерегающе-снисходительно мелькнул в рассуждения ещё одна чаша - с химерой, явно затаившийся и шипевшей (конечно, всё это опасно, безобразно; может, об этом говорил тот вихрь, когда я спьяну бросился после тебя обнимать и поднимать от пола всех, а главное, его, твоего жениха - почему он не высказал свое справедливое недоумение прямо, а теперь корит кровожадными клыками шепчущей совести и зеркальных когтей, тянувших к себе призрачную паутину дурмана, и кто скажет, что всём нам не хватает адреналина и чувства важности, после этого, ценой забытых и ветром следов этого, а?..))
Последние чаши карты окончательно сбили меня с толку, показывая, что не всё так явно ни со мной, ни с ним, ни с тобой - накрытая тканью и чуть сияющая зовом магии или секретов, что в сути перетекает одно в другое, а рядом - выползающая змея - не велика мудрость конечно, с нашей стороны, не говорить друг другу правды, но... Какой же это мучительный яд лекарства от пресыщения - изподтишка придумывать извороты, чтобы запутать даже себя - зачем я полез в ваши отношения(?), пророча вам что-либо, это не моё дело(!), хоть и в кругу общих знакомых сложно оставаться в стороне и безразличным. На что одним из первых попросился на страничку твоей соц.сети в друзья, мечтая приоткрыть ткань тумана как на этой чаше) и анонимности этикета и поддержки своих друзей и родных - при открытости диалога и профиля ты так и держишь одну фотографию, и пишешь очень редко (ничего не хочешь мне сказать?).
Впрочем саднит укус морального предательства своих мечтаний что тот змий из кубка (его можно было ставить на тотем нашего крошечного общества, мы всячески бравируем, что нам весело и мы вместе, не забывая друг друга угощать напитками и закусками, стало быть, не надо ничего стесняться! Я говорил тебе это при нём, при всех, и... Несу какой-то абстрактный бред якобы крутости и как будто простодушия (так ли это, если не могу и сам написать тебе???).
Как и страницу интернета с общим диалогом нашей компании закрываю, прикрыв рубашкой перевёрнутой карты (вот туда ты пишешь охотнее, конечно, по всяким общим и скромным манерам дат) и, как в забытьи, открываю следующую, с дрожью отмечая сердце, пронзенное тремя мечами на фоне дождя (по стеклу окна застучали капли). Долг перед своим другом, перед собственной жизнью и перед тобой действительно также насквозь проникали сквозь моё сердце, оно влеклось к картинке, включало свои потаённые спецэффекты и в их свете мне увиделось совсем иное - это ты держишь меня лезвием расстояния компании, близостью знакомства с давним приятелем и... своей жизнью, похожей на мою позиционированием одного и того же образа для всех, а окажись мы наедине, какими бы мы предстали...
О, что я творю! Отшвыриваю символ и он задевает другой - парочки под сенями деревьев и без одежды. Над ними - свет и Создатель. Он радуется и делает всё, чтобы они встретились (так и просится всякому толкование влюблённых, не так ли?). Мы с тобой взрослые люди, и он понимает, что третий лишний, даже если это - обстоятельства. Начинаю прятать глаза с удовлетворением отмечая усыпляюще-скользящее чувство рассыпающегося в фантазии рассудка: я не в твоём вкусе совсем - ой, неправда, был у тебя кто-то раньше, кто напоминает меня, иначе ты не опускала б взгляд от меня постоянно (и он тут непричем, ты зря надеешься, что он не имеет кого-то тоже в таких тайных уголках волнения, как я тебя!.. Карта заливается опускающейся ночью и огоньками с гроздьями, дальний путь оборачивается закрытой дверью, к которой ведёт одна цепь, а ней - ещё две, накинутые на обнажённых мужчину и женщину, вот и приплыли!..).
Срывается с уст упоминание начертаний обрядов нечистых, тяжело затягивающих персонажей, творящие их глаза с яростью диктуют волю и пронзают её неотвратимостью. Ну это тоже логично - любая связь оставляет неузнанные грани и торопится сбежать потому от них! Впрочем, пусть!.. Беру в руки последнюю карту и понимаю, что не смогу сопротивляться жаждой лелеять мечты о тебе, порождены ли они ночью или днём, были ли они плодом твоей придумки обо мне или меня опалили твои черты... Едва ли не в кровь сладко впитывались тени и дуновения, что я невольно жадно ловил, пока сидел рядом с тобой, ну как рядом, через него, но для меня его как будто не было - всё волнение и кокетство, обращённые к нему, я похищал для себя у себя в голове продолжал задавать тебе неудобные вопросы, меня хотелось соблазнить себя и... тебя своим прикосновением (глаз или голоса, рукой,.. Интересно, позволила бы ты мне то, что разрешено ему, хотел бы я от тебя того, что от себя? Что-то не то думаю, падаю словно с башни, пошатнувшееся от молнии, вместе с другими прохожими и случайными типами, всё искавшими новых высот и незаметности, смешивая и смешивая наречия тщеславий, мне жутко, одиноко... Оглядываюсь. Телефон пестрит лентой от общих друзей и личных, рядом доносится голоса телевизора и радио, коллеги с работы по скайпу закидывают удочки со мной закинуть удочку :) (поедем опять ловить сома и щуку с ночёвкой) в мгновенные выходные между бесконечной сменой; и ещё физически ближе всех ко мне крошечные персональные психотерапевты в количестве сборника древних вед и рун, смешанных со снами и ситуациями - подсознательный мирок в четыре буквы ;) Но вдруг однажды я не увижу тебя даже в нём? (На следующей фотосходке) перепил, был скучен, есть один человек в нашем кружке, с которым соревнуюсь в звании первого балагура на деревне; с ним ты тоже говоришь. И может, даже чуть свободнее, чем со мной; как же прячут хорошо порой эти узы, был бы я более близким родственником тому, с кем ты помолвлена, у нас было б проще, да неважно!..
Откладываю таро, смотрю на часы, время позднее, в это время другие уже вспоминают пролистанные мемы с котиками; а я, как заведенный, тасую карты, теперь изображениями к себе: связанный человек, окружённый мечами, рыцарь-скелет - подскажите, неужто всему есть конец и вправду? Привязанность к питомцу, к хобби, к трудоголизму, к зависимости не посмотрит ни на что и обнажит тебя до опустошенности, закрывая глаза и рот, связывая по рукам и ногам, плодясь и загораживая друг друга; чем, бляха муха, они отличаются от этой странной навязчивой идеи о тебе?! Как понимать, что мания преследовать, но не потреблять - не одно и то же, что болезненная мысль вдвоём с тобой сделать с тобой... Скажем, две новые карты в классическую коллекцию). Две пустых пластинки картона так и ждут, что хотя б они сохранят наше признание друг другу.
Наверное, я нарисую твою руку, очертание твоего глаза, прикрою их веером луны и звезды, вокруг будут лепестки, количество и смысл не столь важен (понимай, как хочешь и что хочешь с этого эскиза, любая догадка приобретёт для меня околдовывающий аспект, потому, что она твоя), важно иное (один свет на двоих соединит наши разные созвездия хоть на мгновение скольжения по белому пространству кисточки от твоего блеска для губ, купленного в подземном переходе накануне). Я спрячу их аромат, их оттенок для бесконечного и невидимого поцелуя, положив у сердца к себе, а потом нарисую тот же контур тебе, но так быстро скрою всём слоем, что ты не успеешь опомниться (я верну тебе поцелуй, лишь но видимо касаясь твоих губ).
Я сейчас потеряю голову от предвкушения... И любопытства, а как выгляжу в другой, пока пустой карте для тебя (дам тебе перо, подаренное мне в наследство, я долго ждал, искал случая, вытащить его с фамильной сокровищницы, с остреньким концом, чуть напоминающее лезвие, такое, знаешь, старинное, что макается в тушь и выводит изящные словеса и наброски у артистичных натур прошлых веков). Сочность и выпуклость этих тёмных капель не покинет твою кожу очень долго, чуть тронешь перо (мистерия мгновения оставила у тебя на ключице пятнышко в виде полумесяца, дрожащего осколком чёрной жемчужинки с глубоким, проникновенным отливом, как если бы это было моё касание, синевы ночи, которая уносит меня в сновидения о... Твоём кротком объятии, когда ты уйдешь, возвращая мне перо (нарисовав что-то, вроде листика из ножей, погруженных в кубок, за ними тень фигуры человека, отраженную, быстро, и банальное, что я без труда разгадаю, наверное, ничего, мне так хочется овладеть твоими мыслями обо мне), ты меня чуть от волнения конечно же, поцарапаешь в руку полумесяцем! а ранка залилась чернилом и впитывается в меня глубже, но это так приятно, если б ты знала!
Просыпаюсь от мыслей, что в сущности, парня с карты, перебившей это видение изображением шута (собака вцепилась в ногу, крокодил затаился впереди) не отпускают комплексы и стереотипы и ирония лишь в том, что мы хотим её искать и посмеяться над ней, безликим эхо так и слышу: "ну понравилась девушка товарища, может, и ты ей симпатичен, возьмите себя в руки, ведь оба вы несвободны, все эти интрижки ни к чему хорошему не приведут, сами знаете".
Но в том то и дело, что нифига мы не знаем, а что было б, если б мы не были друг другу тем, кем являемся, или относились б по-другому. И не сможем ведь узнать этого, маховик колёса фортуны, у всех, хоть и крутится по разному, да остановится всё равно в одной точке. Другое дело, будет ли это совпадение точек в радужной ли перспективой для обоих. Чёрный и белый сфинкс тянут всё равно одну колесницу, как ни крути, в итоге - ты выйдешь за него, я останусь с привычным укладом, и всё должно утишиться после этого, обязательно! Две эти карты крест-накрест как б закрыли третью, твои и мои черты, вставив и его, и друзей между нами и собой в образе жезлов, кубков, мечей, пентаклей, в разном сочетании (то ли дни, то ли эмоции расскрывали они ожиданием реальности, и только), противореча во всём, кроме одного - сон закончен, колода исчерпана.
"Да с чего ты взяло?!" - обрушиваюсь с раздражением на собрание пластиковых откровений, рассеянно делая разные бытовые рутины, как б злясь на то, что они вывернули меня наизнанку, поранили такими близкими обещаниями, а потом сказали - "стоп, а теперь посмотри на факты: с какой страстью ты будешь ее желать, с такой же яростью будет преследовать он, да и не он один; мы долго не можем хранить твой нездоровый интерес к гадальному закулисью твоего безумия; кому приятно, что его видят в карте, которую можно спрятать, перетасовать, положить в руку, рассматривать и подбирать значение, не тебе ли первому, да что ты?".. "А ну вас!" - отмахиваюсь и включаю соцсеть. Группа молчит, хотя новости есть, ты молчишь, хотя онлайн, и встречаешь этой аккуратной постоянной улыбкой, что на фото, что в редких наших встречах. Мы из сострадания не показываем наши состояния друг другу сейчас, ставим смайлики с щёчками и кидаем треки с репостиками. В твоём аватаре мне мерещится цвет блеска для губ, что был в моей придуманной карте о тебе. Почувствовал лихорадочную дрожь, как будто чуть защипала рука, как от пореза, пусть и воображаемого (заставляю себя аккуратно-взбудораженно оглянуться - нет, её покрывают ало-синие оттенки). Я схожу с ума. Я всё.
Не могу - мысленно я уже сцеловываю тот аромат, что был, он был в реальности, когда мне впервые захотелось, чтобы всё твоё воображение для него, ожило со мной; и наша схожесть только больше подогревала это томление, я как в бреду теперь касаюсь словно почудившейся выпуклой кляксы на твоей коже, не глазами, а руками... Либо я сжигаю, рву, выбрасываю (на нужное - решиться, раз и навсегда больше, и не лазить по интернету по виртуальным вариантам гаданий больше) колоду либо... Сжигаю себя и рву разум в безнадежном смятении, представляя тебя в маленьких сказках, представленных в рисунках таро, трактуя их как наши отношения (молчи, ничего не говори, никто не узнает (тихонько перелистываю наши странички будто дневника - карты - вновь, днём и ночью), как бы я хотел без них понять, что с тобой, со мной, и... Зачем же я люблю тебя?..
Аватара пользователя
Gazero
Свободный художник
Сообщения: 3101
Зарегистрирован: 19 мар 2014, 16:58
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Gazero »

+18-Посвящение
Int.ro-vi.rt

"В недалёком будущем человечество совершило эволюцию – оно спряталось от себя и вернулись к себе, как никогда близко... ". ) Откуда я могу знать эту строчку, может из-за того, что будущее уже стало прошлым? В эпоху интернета всё стало таким быстрым и увлекательным, что нам ничего не оставалось, как сначала развивать его, в безуспешной попытке успеть за его веяниями, а потом -...
Даже не знаю, обрадоваться? "... Отвергнутые и забытые порядки былых лет обесценили деньги, еду, экономику и вовремя – взаимосвязь нашей планеты со своим спутником расстроилась, луна начала расти в размерах, вызывая катаклизмы, а потом переплюнула солнце, кругом стало темно и холодно. Затем она треснула от пухлости и под тяжестью начала снова распадаться, образуя в небе красивые полумесяцы и разные фазы, пока из двенадцать, в тон созвездиям, так и не изменившимся... ". Но мне это всё равно – я же знаю, что это просто кино, прочно засевшее в памяти необычностью и забирающее в себя...
В буквальном смысле? Я помню только, что давно бы пора сменить одежду и помыть волосы, уставшие от бесконечных экспериментов по моему настроению и комплексам, полистав соц. сеть мне непременно захотелось быть снова красивой, как в игрушечном приложении смартфона, рисующее тебе улыбку и молодость Но понимаю, что из всего вышесказанного могу позволить себе лишь отретушированную причёску. Потому поднимаюсь после сна и иду...
В тесном незнакомом холодном пространстве, представленном заброшенным цирком с колбочками-спящими уродцами, с ожившей маской куколки на теле паука, повторявшей детям и взрослым про то, что родителей надо было слушаться; грустный старый кролик фокусника, наспех нарисованные карты и дневник с цифрами и фразами одного пройдохи, снова искавшего работу после "человека-зверя" под жаждой дурмана... Да это же прочтенная когда-то книга! Что я в ней делаю?! Мне так давно не было весело и... Тревожно – иногда сюда приходят любимый слоник с ушками и белый львёнок, порой – слышу плюх в бассейне от моржика и тюленя. Но где же простой воздух банальной улицы с одинаковыми спешащими по схожим делам прохожими, вокруг только я и...
Рассыпчатый белоснежный свет с тёплым, прекрасным и обволакивающим, успокаивающим переливом как от бриллиантов цвета жемчужинки и звуки, звуки, волшебные звуки любимой мелодии, когда забываешь пошевелить рукой (а наверху подозрительно... Удобно по ощущениям, без падающих волосинок, жирности и боли от каждой пробы расчесать). И руки не немеют и не ноют, как только съешь что-то не то, и ноги... про остальной организм промолчу не из скромности, его... Не чувствовалось физически-привычно!
Понимаю, что в ушах самой себя прозвучал бред какой-то, но... Судорожно хватаясь за конфетку, я ловлю вкус сладкого, очень приятно и ярко, вижу, что вот это маленькое кокосовое чудо с ванильным кремом на ладошке, сейчас я её отправлю к себе на зубы с предовольнейшим лицом и жестами (действия как персонажа давно пройденной на компьютере игры, и пусть). Но её больше нет! Только воображение, чётко видимое о ней!
Стараюсь из-за всех сил присмотреться к миру сквозь призму полупрозрачного тумана, никак не убиравшегося с глаз, чтобы отыскать зеркало. Пока не отвлекаюсь на отблески стали и электричества неподалёку. Передо мной стояло существо, так напоминавшее человека и вместе с тем это был точно персонаж с фантастических комиксов – белый, как луна, даже глазами, юноша с волосами до плеч и металлическими ободками по краям лица. Вместе с руками у него были железные не то иглы, не то лезвия, отблеск от электричества сходил со спины. От лба до пояса точно светились нити неонаучных вплетений в его плоть. Пойду потихоньку от него...
И не могу! Я словно застыла на месте в подвешенном состоянии, с робостью наблюдая его приближение и... Придвигание им разных диковинных вещей из-за пазухи. Вот малыш неведомой зверюшки об огромных глазках, треугольной мордочке и волосиках вместо ушек, с разного уровня на тельце лапками. Очень хочется прижать его к себе, обнять и накормить, но меня охватывает лишь заметное эхо сожаления (наверняка же, сюжет про то, как я няньчусь с маленьким пришельцем иных миров или эпох просто стоит перед глазами, я по-прежнему не могу ничего сделать ни единым мускулом руки! ).
А вот замысловатый кубик-рубик, складывающий двигающиеся пазлы в одну маленькую жизнь крошечных фигурок (в каждом кубике по существу, он ждёт, куда эта грань подвинется, к каким соседям или обстоятельствам, ждущим в других кубиках, если их придвинуть – они наблюдают друг за другом, делают похоже и от этого складывается целая, удивительно сказочная картина (когда с магией, когда с простотой, когда динамичная, когда детальная). Почему мне это изобретение вызвало не восторг мысли, а... паралич её: это неспроста, явно не просто так тут есть этот тип и его странные подарки, что не спешили на этом заканчиваться!..
Юноша, всё приближаясь, потом вынул переливающийся цветок (полупрозрачность сменялась сиянием, потом туманностью, и всё). Это были вечно движущиеся к чему-то лепестки, висевшие в темном и холодном воздухе, без опоры и направления, не имея ни стебля, ни тычинок, только красивые лепестки, отлично передающие суть его красоты, и говорящие о том, какой отличный аромат должен бы быть у цветка, но он бесполезный, неживой, ему нечем и не для кого цвести! Присмотревшись, я уловила лишь подтверждающие эту мысль, пронзающие всё лезвия и иголки, ржавые цепи и прутья скрещённых, поломанных клеток, под ними виднелись и потрёпанные деньги, и треснутый смартфон, и выпитая банка колы с надкушенной престарой шоколадкой, и это перемежались с запачканными исписанными листами дневника анонима, порванной фотографией неизвестных, разорванный в клочья дешевостью игрушечный пистолет лежал рядом со сломанной роскошного вида барби, но как же трудно и больно было это видеть...
Я почти задыхаюсь и хочу закрыть глаза и, наконец, сменить реальность, забыть всё это сном и мягкой кроваткой. Но только память и мечты сменяли друг друга, эхом мелькая об этом, подобно грезам о томатном соке или написании рассказика. Юноша отвернулся и, встав ко мне спиной, осторожно с трепетом прикоснулся к моей. Будто как наяву притихло наблюдаю его потаённые желания и страхи, связанные... (Такие же как мои... ) связанные... со мной!
Ему безумно хотелось близости со мной, не ранить, а только радовать всем своим богатством этого непонятного мира его тела и окружавшего его состояния. Шокированно пытаюсь осознать это, наконец, очнувшись (с крадущимся точно молчанием аккуратно, одним за другим, теперь он отодвигает... Складки огромных крыльев-лепестков, растущих прямо из моих рук и ног, переплетающихся у меня то на спине, то на животе, точно медленно-сосредоточенно сцеловывая с них блики от электричества и лезвий). Пусти! – молю про себя и пытаюсь вырваться из его объятий и прикосновений, как впивающихся в меня с огненным дуновением влаги; мы тонем в чём-то! Внутри или внешне, это неважно, но это жутко, затягивающе, такое простое и навевающее обычностью своей конфуз ощущение (я не о всей этой ситуации – мне по-прежнему пусто, гладко наверх; где же хотя бы стекло?!).
Незнакомец, тем временем отчаянно пытался найти моё лицо и поцеловать, ещё у него была мания моего взгляда и глядеть на меня. Своими белесыми глазами (хотя я уверена, это невозможно) он точно ласкал мои плечи и шею и со страстью обводил контур губ и глаз, жаждал проникновения взором в самую сокровенную глубину зрачка и чуть приоткрытых граней. Он не даёт мне опустить глаза (я смотрю на него и... На нас, нет больше никого, кругом, и даже картины фантазии исчезли; мне опять почему-то вспоминается и фильмы, которым не верила и о которых мечтала и... Голос в моей голове, затухающий: "В недалёком будущем... ". Где мои волосы, чем он так любуется?!
Отвернувшись от юноши, я соображаю наконец, что его лезвия тоже что-то, да отразят и, не обращая внимания на захватывающую боль пореза, поворачиваю к себе. И... Не могу поверить: я действительно с крыльями-лепестками, но без волос, без всех признаков жизни и пола, и вместе с тем, я была самой притягательной в мире для действительно не оставлявшего меня в покое субъекта с белыми волосами до плеч и этими, такими же, отвратительными белыми глазами, как у меня!..
Всё это я наблюдала в со стороны, луна восходила на двенадцать фаз, ослепляя стеклянно-зеркальный облик затопленной водой планеты ("там был каждый в своей сфере", как я, а он рядом и наблюдал меня сквозь толщу своего мирка... )... "И нам не осталось ничего, кроме призрачно-белоснежного тумана воображения перед глазами... ".
Аватара пользователя
Vlad pavlovich
Чумарозец
Сообщения: 12904
Зарегистрирован: 24 мар 2014, 09:43
Контактная информация:

Re: писанинки :)

Сообщение Vlad pavlovich »

Завораживает…
Плашки и награды
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение
Изображение

Быстрый ответ

Смайлики
:c-embarrassed: :c-sad: :c-smile: :th_chipwink: :th_chiplaugh: :c-whoa: :d-embarrassed: :d-sad: :d-smile: :th_dalewink: :th_dalelaugh: :dalewhoah: :gad-embarrassed: :th_gadgetcry: :gad-smile: :th_gadgetwink: :th_gadgetlaugha: :th_gadgetwhoah: :m-embarrassed: :th_montycheeseattack: :m-smile: :monty-wink: :monty-lol: :z-embarrassed: :z-smile: :th_zipperwink: :th_zipperlaugh: :z-whoa: :t-embarrassed: :t-smile: :th_tammywink: :tammy-lol: :th_tammywhoah: :f-embarrassed: :f-smile: :foxywink: :foxylolcontinuous: :foxywhoah: :biggrin: :smile: :wink: :sad: :surprised: :shock: :confused: :cool: :lol: :mad: :razz: :oops: :cry: :evil: :twisted: :roll: :exclaim: :question: :idea: :arrow: :neutral: :mrgreen: 023.gif
   
Ответить